Дневник историка (2015–2018) - Валентин Валентинович Шелохаев

Окончательное освобождение от идеологических пут и административно-партийного руководства исторической наукой в начале 1990-х гг. способствовало завершению интеграции отечественной науки в мировую науку. Во-первых, эта интеграция позволила снять прежние идеологические барьеры, мешающие открытым контактам отечественных и зарубежных исследователей. Те и другие получили доступ к архивным документам и материалам, начали свободный обмен мнениями в ходе обсуждения любых исторических проблем на научных конференциях и симпозиумах, совместные публикации источников, а также участие в реализации коллективных научных проектов. В этом плане обратим внимание на плодотворное участие отечественных и зарубежных исследователей в работе ленинградских (а затем и петербургских) регулярно проводимых научных форумах, на совместное участие в подготовке фундаментальной публикации документов и материалов российских политических партий.

Во-вторых, в связи со снятием «архивных барьеров» отечественными исследователями был сделан мощный прорыв в публикации огромного массива исторических источников второй половины ХIХ – начала ХХ века, что, естественно, позволило расширить источниковую базу как коллективных, так и индивидуальных исследований и создать тем самым объективные предпосылки для более углубленного осмысления изучаемой проблематики. Одновременно введение в научный оборот видового разнообразия новых источников способствовало переформатированию прежней тематики, постановке новых тем и проблем, либо вообще не разрабатываемых, либо ранее находящихся на периферии исторических исследований.

«Расчистка» исследовательского пространства не могла не привести, а в ряде случаев уже привела к негативным процессам и явлениям в «историческом цехе». В последние десятилетия «исторический цех», лицо которого ранее определяли профессионалы-историки, пополнился огромным числом «любителей истории», которые стали активно внедрять в общественное сознание иллюзорные представления как о самом историческом процессе второй половины ХIХ – начала ХХ века, так и о действиях персонажей, в нем участвующих. Разумеется, эта проблема в состоянии современного «исторического цеха» нуждается в специальном рассмотрении. Если совсем кратко, то суть проблемы сводится к замене, а в ряде случаев к элементарной подмене одних (прежних) идеологических конструктов на другие (новые) идеологические конструкты, причем те и другие ведут к искажению отображения реального исторического процесса, а иногда к формированию иллюзорных представлений и деформациям общественного сознания.

Однако при всех издержках современного историографического процесса в последние десятилетия в исследовании проблематики второй половины ХIХ – начала ХХ века произошли весьма существенные позитивные подвижки, которые прослеживаются по всем тематическим и сюжетным линиям данного периода отечественной истории. По сути, к данному моменту исследователям удалось воссоздать панораму становления, формирования и эволюции российской экономики (промышленные и аграрные сектора, финансовая и банковская система, иностранные займы и внутреннее кредитование, формы акционирования производства и капитала). Существенные результаты достигнуты в области изучения демографии, социальной сословной структуры, правового и материального положения различных страт; менталитета рабочих и крестьян, средних городских слоев, интеллигенции, студенчества, служащих, форм социальной и политической стратификации и т. д. Одновременно произошли сущностные подвижки в изучении динамики функционирования политических институтов и структур, политических партий и общественных организаций (разного типа и уровня), массовых социальных движений (рабочего, крестьянского, средних слоев, студенчества, учащихся, служащих, интеллигенции). Существенное приращение знания получено в области изучения формирования органов городского и местного управления, при этом значительное внимание обращено на формирование и функционирование органов управления в национальных регионах России.

В современной историографии большое внимание уделено проблемам альтернативности исторического процесса, которые в той или иной форме были обозначены в трудах представителей «нового направления» в исторической науке. Подчеркнем, что данная проблема является одной из системообразующих, позволяющих рассматривать исторический процесс не однолинейно, как это было принято на первых историографических этапах, а в диалектически множественном проявлении альтернативных вариаций. Альтернативные методы подхода к анализу исторического процесса позволяют углубить представления как о гипотетически возможных вариантах развития, которые могли (или могут) привести к иным результатам. Такой подход важен для понимания причин кризисного состояния российской империи к началу ХХ века и для более углубленного представления о способности (или неспособности) властных институтов и структур найти из него оптимальный выход, который бы позволил избежать последующих революционных катаклизмов. Характерно, что у власти и после опыта 1905–1907 гг. продолжал сохраняться вполне реальный шанс избежать революционной катастрофы в феврале 1917 г. Не случайно, что в новейшей отечественной историографии критически восприняты идеи ряда исследователей 1960-х – 1980-х гг. о безальтернативности исторического процесса начала ХХ века. Не случайно также, что на современном этапе историографического процесса произошла актуализация внимания исследователей к изучению всего комплекса правительственных реформ во второй половине ХIХ – начале ХХ века, что, с одной стороны, позволяет осмыслить их содержание, характер и направление, а с другой – понять базовые причины неудачи правительственного эксперимента.

Обстоятельное изучение реформаторских возможностей правительства и выявление его неудач повлекли за собой постановку проблемы комплексного изучения моделей преобразования, разработанных и предложенных представителями различных направлений общественной мысли. Освещение данной проблемы получило отражение в индивидуальных монографических исследованиях, коллективных трудах и серии специальных энциклопедий, в подготовке которых приняли участие и отечественные, и зарубежные исследователи. По сути, это была масштабная реализация проекта в общих рамках развития мировой исторической науки. Такой комплексный подход в разработке проблемы общественных моделей преобразования России позволил, во-первых, сопоставить их по всем параметрам с правительственными проектами, а во-вторых, осуществить сравнительный анализ консервативной, либеральной и социалистической моделей преобразования России в рамках сравнительно длительного исторического отрезка.

Сравнительное сопоставление моделей общественного развития России выдвинуло на повестку дня проблему воспроизводства и восприятия их массовым сознанием. Эта тема нашла свое отражение в целом ряде исследовательских проектов, связанных с обстоятельным изучением хода и исхода избирательных компаний в I– IV Государственную думу, Государственный совет, в муниципальные органы, а также Учредительное собрание. В ходе этих избирательных кампаний впервые в России в столь широких масштабах была задействована и прошла проверку мощная агитационно-пропагандистская работа российских политических партий, впервые открыто вступивших в острую конкурентную борьбу друг с другом за выбор пути дальнейшего преобразования страны. Презентация моделей общественного преобразования политическими партиями ставила перед ними задачу победы на выборах, но и требовала соответствующей ориентации массового сознания относительно дальнейших перспектив развития страны. По сути, в этом же ключе осуществлялась работа думских партийных фракций, что нашло подробное освещение не только в индивидуальных и коллективных исследованиях, но и в соответствующих энциклопедиях. В результате была получена более четкая картина, связанная, во-первых, с состоянием общественной мысли и общественного движения; во-вторых, с реакцией массового сознания на общественные модели преобразования страны: в-третьих,