Забытые чувства - Ана Эм

Номера Эдды у меня нет, поэтому набираю нежелательный номер.

Спустя пару долгих гудков раздается игривый голос:

– Синяя борода.

– Бьянка.

– Как дела? Уже придумал план по захвату Короны или у тебя с этим трудности?

Какого хрена?

Когда я не отвечаю, она начинает громко смеяться.

– Что, подбираешь свою вставную челюсть, старикашка?

– Что ты несешь?

– Веселье и хаос, мой дорогой друг. Только веселье и хаос.

– Доминика с тобой?

– А что? Трудности в раю?

Прикрываю глаза, зажав переносицу двумя пальцами. Просто. Какого. Хрена?

– Если не можешь нормально отвечать на вопросы, будь добра, передай телефон взрослым.

– Ой, как грубо. А я то думала, ты звонишь, чтобы попросить о помощи. Ну, раз нет, тогда…

– Подожди. – тут же бросаю я, прижавшись лбом к холодному стеклу.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох.

– Ага. Жду. У тебя уже появились гениальные идеи? Если нет, то я…

На том конце раздается какой-то шум и недовольное ворчание. Спустя еще мгновение слышу другой голос.

– Адриано, это Эдда. Полагаю, ты собираешься похитить Нику в день вашей свадьбы. Это так?

Резко выпрямляюсь, напрягаясь всем телом.

– Да. – нет смысла отрицать.

– Да ты по-любому только что подкинула ему эту идею. – раздается приглушенный голос Бьянки на фоне.

– Нас с Бьянкой не будет на свадьбе, но мы поможем тебе вытащить ее оттуда силой. Поэтому слушай меня внимательно…

34

Доминика

4 дня до свадьбы

Эмилия, мой адвокат, протягивает мне стопку бумаг.

– Вашим сестрам нужно только поставить свои подписи, и я завершу сделку о передачи собственности…

Она осекается, когда я беру ручку и начинаю расписываться за моих сестер на каждом документе. Мы научились подделывать подписи друг друга еще много лет назад. Это значительно упрощает дела, но в данной ситуации я почти не сомневаюсь в том, что сестры могут устроить мне взбучку. Черт, я же фактически забираю у Эдды дело всей ее жизни. Ее галлереи…Она поймет. Должна понять. Чем меньше они вовлечены в дела Короны, тем лучше. Адриано в этом оказался прав. Вовлечение, даже небольшое это сильный риск. Я должна стать единственной основной мишенью.

– Что с моим…завещанием? – поднимаю взгляд от документов на Эмилию.

Женщина старается оставаться профессиональной, хладнокровной, но видно, что внутри нее происходит своего рода борьба. Да, она не из тех адвокатов, что станут защищать убийц и насильников в суде. Она вообще смогла проработать только год в качестве государственного защитника. У нее есть моральные принципы, и сейчас она наверняка гадает, сможет ли жить дальше, поступившись ими.

– Оно будет готово завтра. – отвечает она, сглотнув.

Спорю, она боится. Боится, что стала частью чего-то нелегального. Боится, что может попасть в неприятности из-за этого. Интересно, насколько ее страх и принципы сильны?

Ставлю последнюю подпись и достаю бархатный пакет из-под стола. В нем намного больше денег, чем мы обговаривали изначально. Толкаю пакет к ней вместе с бумагами. Бросив взгляд на приоткрытый пакет, она округляет глаза.

– Благодарю за сотрудничество. – откидываюсь в своем кресле, склонив голову набок. – Надеюсь, проблем не возникнет?

– Нет. – тут же отвечает она, расплываясь в улыбке. – Всегда рада помочь.

Пакет она хватает намного быстрее бумаг. Вот оно. Кроме смерти и смертельных болезней, деньги и правда могут решить все. Даже подкорректировать некоторые моральные принципы. Ты никогда не знаешь, как именно поступишь на темной стороне, пока не окажешься там.

Эмилия покидает мой кабинет, а спустя десять минут на пороге появляется Риккардо.

Выглядит как настоящий бизнесмен. Дорогой костюм темно-синего цвета, коричневые туфли и ролексы. Он сейчас так сильно напоминает мне кое-кого. Одного мужчину с синими глазами и горячим темпераментом.

После вчерашнего моего сообщения, Адриано больше не звонил мне. Совсем. С пяти звонков в день я умудрилась свести все общение в ноль. Думаю, у меня талант отталкивать людей.

– Я думал, у нас сегодня совещание капо. – осторожно подмечает Риккардо, усаживаясь в кресло перед моим столом.

– Все верно. – киваю, поправляя свои черные кожаные перчатки.

Не знаю, что именно он прочитал в моих глазах, но он тут же добавляет:

– Ты не доверяешь Паоло.

Вот именно поэтому Рик был правой рукой отца. Он всегда был проницательным.

– А ты ему доверяешь?

– Не больше чем остальным.

Умный ответ.

На данный момент Риккардо единственный, кто принес мне клятву верности. И он действительно мне нужен, чтобы удержать власть в Сан-Франциско.

– Братья Риччи. Орландо Конте. Они что-то планируют против меня.

Седые брови Рика сходятся на переносице, но он не кажется удивленным.

– Уверена, кто-то из них пытался переманить тебя на свою сторону.

– Федерико. – не отрицает он.

Значит, братья упорно не хотят брать всю ответственность на себя одних. В отличие от Орландо. Тот хотя бы действует в одиночку. Тут два варианта. Либо он неописуемо глуп, либо имеет большие яйца. Не знай я его лично, решила бы, что первое, однако…

– Как давно ты знаешь? – вдруг спрашивает капо, откинувшись на спинку кресла.

В этом офисе отеля мы с ним очень сильно напоминаем обычных людей.

– Какое-то время.

– И ты ничего не собираешься с этим делать?

– Этого я не говорила.

– У тебя есть план.

Медленно киваю, но не тороплюсь раскрывать все карты. Он обдумывает что-то, а потом вдруг лезет в карман своего пиджака и выуживает оттуда небольшую бархатную коробочку.

– Карлос просил передать тебе, когда ты будешь готова. – отдает ее мне, и я тут же открываю, нахмурившись.

Кулон ноны. Кулон Фредерики Эспасито. Золотая подвеска в виде трехконечной короны. Такая же изображена у нас с сестрами рядом с сердцем.

Знаешь, что означает эта корона, Доминика? Семью. Она означает семью.

– Когда буду готова, – тихо произношу, проводя пальцем по гладкой поверхности. – Это значит, когда меня признают?

– Я видел твой взгляд там на складе. – говорит Риккардо, понизив голос. – Такой же был у твоего отца в день, когда он занял кресло твоего дедушки.

По спине пробегает дрожь, и я захлопываю коробочку, так и не достав украшение. Рука непроизвольно тянется к розе на шее, что подарил Адриано.

– Ты готова. – добавляет капо с гордостью, и я усмехаюсь, подняв на него глаза.

– Какой ценой?

Его губы складываются в тонкую линию. Мы оба понимаем, о чем я говорю.