Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

видеть, Андрет, что народ ваш уходит столь скоро, — вздохнул Инголдо, всматриваясь в надписи на переплётах. — Я хотел поговорить о школе с Белемиром и Аданэль, но отсутствовал слишком долго, и теперь могу лишь читать имена тех, кто был мне дорог, на обложках книг. Ушёл и Борон, проживший долгую по меркам людей жизнь, но мне кажется, что я только вчера впервые увидел его совсем мальчишкой. Я так и не успел с ним подружиться и узнать, как следует, не успел помешать встать на неверный путь. Порой мне кажется, будто я совсем недавно узнал Беора, встретив в лесах на востоке Белерианда его сородичей. Но уже давно нет ни его самого, ни его сыновей, ни их детей… И это не случайность, увы.

— Говорят, до встречи с вами мы проживали гораздо более короткие жизни, — Андрет пожала плечами, села у камина и начала злиться на себя: лицемерному Ному удалось всего парой фраз заставить себя жалеть! Утешать! Да как ему не стыдно?!

«Надеется, что я теперь с ним во всём соглашусь? Как бы не так!»

— Значит, — синие глаза эльфа засияли радостью, — вы счастливы здесь?

«Как бы не так!» — аданет сжала зубы.

— Вы называете счастьем утешение, что смерть настигнет чуть позже? — с вызовом произнесла она и насладилась кратким замешательством короля. — Да, тьма чуточку рассеялась. Мы так говорим.

— Что вы под этим подразумеваете?

Андрет показалось, будто эльф цепляется к словам. Неудивительно: дортонионским владыкам не может нравиться желание подданных обрести хоть малую свободу! И теперь здесь, в библиотеке, где зарождалась независимость народа эдайн, бессмертный король смотрел на собеседницу так, словно искал слабые места, чтобы раздавить волю человека, способного опорочить безупречных правителей. Андрет ощутила власть: да, она может разрушить слепое восхищение эльфами, если оно ещё сохранилось в чьих-то сердцах. Стоит только напомнить…

— А вы не знаете, да? Тьма, что прячется на севере, но ранее… — глаза аданет заиграли злым торжеством. — Ранее эта тьма правила всем Средиземьем. Пока вы наслаждались благами Светлого Амана.

— А я не о тени спрашивал, — вывернулся змеёй король со змеиным кольцом на пальце. — Я лишь хотел уточнить для себя: что вы подразумеваете, говоря, будто мрак чуточку рассеялся? И причём здесь краткий век людей?

Финдарато Инголдо не пояснил мысль, однако Андрет поняла: он намекал на заслуги своего народа в борьбе с Морготом, а ещё, вполне вероятно, поймал собеседницу на отсутствии последовательности в речах — действительно, какая связь между смертностью людей и сменой эпох? Появление Итиль и Анар на небесном куполе Арды, если речь об этом рассеявшем тьму свете, — не имеет отношения к судьбе атани.

Сестра вождя хотела начать спорить, правда не успела придумать, с чего начать, но эльфийский король вдруг просиял, и взял в руки сборник легенд, который составляла Аданэль уже будучи старой.

— И вы, — не дал Андрет оформить мысль Инголдо, — и мы — Дети Эру. Так учили нас Валар. И наша, и ваша судьба — Замысел Творца.

— Вы, Калаквэнди — Светлые Аманэльдар, — скривилась сестра вождя, — в своих суждениях такие же, как и не светлые, хоть и видели сделавший вас особенными Валинор! Наши предки, скитаясь по Средиземью, встречали разных… Квэнди. И все они говорили одно и то же! С чего вы решили, что человеческая смертность изначальна и задумана Творцом? Почему вы допускаете мысль, будто так и надо, что одни — хрупкие и недолговечные, а другие — могучие и бессмертные?! В ваших «легендах», — это слово прозвучало особенно язвительно, — говорится, будто мы — ТОЖЕ Дети Эру. Но ведь и для вас мы — несмымлёныши, слепые котята, дети, которым не суждено вырасти! Вы, конечно, бесспорно, нас любите — о, да! — но мы для вас — низшие твари, на которых можно взирать сверху вниз, с высоты своего величия! Мощи и мудрости! Вы смотрите снисходительно: с жалостью или осуждением.

— Вы близки к истине, — листая страницы и посматривая на другие переплёты, словно что-то выискивая, внезапно согласился Финдарато, чем снова выбил почву из-под ног собеседницы. — Многие мои сородичи думают примерно так, однако не все. И уж точно не я, Андрет.

Прозвучавшее имя заставило внутренне сжаться. Безличный разговор: «мы», «вы», «они» был проще, оставлял место для отступления, но теперь… Требовалось срочно действовать!

— Король — часть своего народа. «Я» здесь неуместно, — прищурилась сестра вождя эдайн.

— Мы, Андрет…

— И обращаетесь вы, Эльдар, к моему народу — не ко мне.

Финдарато высоко поднял брови, отложил книгу. Служители библиотеки, уже трое, то и дело проходившие мимо «по своим делам», моментально исчезли, однако дверь осталась прикрыта неплотно — при желании можно было продолжать подслушивать. Похоже, Инголдо это нисколько не смущало. Впрочем, Андрет знала: этот эльф всегда любил играть на публику. Зачем он вообще стал королём? Выбрал бы работу по душе — пел бы в театре! Его бы больше любили. Наверное.

— Мы не в шутку называем вас Детьми Эру, — синие глаза посмотрели пугающе, словно сквозь аданет. — Именем Создателя никто из нас никогда не шутит и не его упоминает просто так. Это либо мольба, либо Клятва, либо истина в нашем понимании. Мы говорим так, ибо знаем, — последнее слово прозвучало громче и твёрже, — знаем! А не потому, что так «говорится» в наших «легендах». Мы считаем вас своими родичами, и родство наше — будь то плоть «хроа» или дух «феа» — гораздо глубже и теснее, нежели общая связь между нами и всеми живыми «тварями» Арды. И даже — этими «тварями» между собой.

Не понимая, издевается Финдарато Инголдо или нет, Андрет сделала крайне заинтересованное лицо, стараясь не думать о том, что от такой подвижности и выразительности на коже появляется больше морщин. Сейчас это неважно: главное — не отступить, не проиграть. Эльфы не должны всегда чувствовать себя победителями!

— Тварями, — прошипела сестра вождя, и король просиял. Опять придумал выход из неудобного положения!

— Мы любим всех, кто живёт в Средиземье! — певуче произнёс Инголдо, делая акцент на названии земли и отрешённо смотря в пустоту, будто что-то вспоминая. Андрет захотелось уточнить про валинорскую родню и мудрых благих Валар, но владыка не позволил себя прервать: — Любим по мере их достоинства! Зверей и птиц, дружных с нами, разумеется, — синие глаза пронзили собеседницу. — Любим деревья! Цветы, увядающие быстрее людей.

Где цветы? Дай мне ответ.

Где они остались?

Где цветы? Дай мне ответ!

Где теперь растут?

Где цветы? Дай мне ответ.

Девушки сорвали, и вот их нет…