Крик - Антонов Виктор Акимович

– Так вы считаете, что это наши юристы посадили нашего олигарха, давая ему неправильные советы?

– Он сам принимал решения. Но они должны были все ему объяснять, без прикрас. И не подписывать бездумно визы и давать заключения. Хотя конечно он настолько был уверен в своей безнаказанности, что вряд ли бы их послушал. Ему же все с рук сходило. Он многих купил – и в правоохранительных органах, и в администрации, и в думе. Если бы была дана команда сверху, дело можно было бы прекратить за несколько часов. Практически не меняя ничего в деле.

– Вы прекратили бы?

Смотрю на него с улыбкой – обидится, не обидится. Он в ответ усмехнулся.

– Я бы отказался выносить постановление о прекращении. Бажов точно бы отказался, но в нашей же группе есть ребята, которые это сделали бы. Назначили бы старшим группы того же Алексеева. Да любого даже. Они бы дали команду, и ребята это сделали бы. Я же вижу, как они смотрят на московских следователей. У многих иномарки, дачи за городом. И вижу, что нашим тоже этого хочется.

– А кому не хочется? Мне тоже хочется.

– Вы – красивая женщина, вам можно многое простить. А стремление к хорошей жизни для женщины – важнейшее желание. Да я бы и сам не прочь все это иметь, все дело в том, какой ценой. Есть вещи, с которыми нельзя соглашаться.

У меня опять захолодало в груди. Конечно, ты прав, мальчик. Но не всем дано с достоинством выносить тяготы и лишения. Интересно, а знает ли он про Антона? Про наши с ним взаимоотношения? Почему-то не хотелось мне, чтобы он это знал. Хотя здесь все нормально, но очень почему-то не хотелось. Наверное, не знает, иначе он бы точно что-нибудь сказал. Бажов, конечно же, держит слово. А кроме него и ФСБ, про нас с Антоном никто не знает. И я решила сама спросить про Антона, но издалека.

– Я вот одного понять не могу. Почему Макаровскому, Перелезину дали по четырнадцать лет, а нашему олигарху всего восемь? Кто он и кто они? Да, имея его деньги, многие согласились бы отсидеть восемь лет. А потом всю жизнь, как в шоколаде. А у Макаровского и Перелезина какие доходы – жалкие копейки, я в этом уверена. Вы же проверяли, вы все это тоже знаете. Почему такая несправедливость? Мне Алька объясняла, но я толком так и не поняла. Она говорила – у них статьи разные. А при чем тут статьи? Вот доходы у них действительно разные, может в этом все-таки все дело?

– На этот раз не в этом. У них действительно разные статьи, с разными сроками наказания. Но в будущем и вашему олигарху вменят эти статьи, и он получит не меньше чем они. Но это через некоторое время. Ведь по НК возбудили не одно дело. Их несколько десятков.

– Все равно, не понимаю.

Новиков усмехнулся. И смотрит на меня с такой милой, любовной иронией. Нет, точно, я ему, наверное, нравлюсь. Он всегда так на меня смотрит.

– А вот что с Антонио Вегой? Его так и не задержали?

– Не задержали. И, наверное, не задержат в ближайшие несколько лет. А вас это беспокоит?

– Конечно. Мы же были друзьями. Вы по делу знаете: Макаровский, Звонцова, Алька, Вега, ну и я. Мы друзьями были. А тут такое. Мы, искренне, даже и не догадывались, что такое может быть. И вот еще мне интересно. А что это Антонио вернулся с Кипра? Зачем это ему – ведь его же все равно привлекли. А из-за кордона его никогда бы не выдали. Других ведь не выдают.

И я смотрю на него во все глаза. Может, что дрогнет. Проявится, что он знает. Но нет, видно и вправду Новиков ничего не знает.

– Почему вернулся? У нас тоже, почти у всех, недоумение. Но у меня сложилось впечатление, что руководство знает причину. Я как-то говорил с Бажовым, что может Вегу поактивнее в этой части проверить. Но Бажов сказал, что не надо этого делать. Для нас главное, что он вернулся и дает нормальные показании. Так что какое-то соглашение у Веги с руководством было, да и есть – ведь сбежал он не просто так, это всем понятно. И вам, наверное, тоже.

– Ну вот, разгромили вы нашу НК, теперь других олигархов громить будете. Ведь все работали одинаково.

Он, все также усмехаясь, смотрит на меня.

– Это вы ошибаетесь. Не все одинаковы. Ваш олигарх самый способный из них. У него было организована НК с максимальной возможностью получения личной прибыли.

– На том и погорел.

– Ваш олигарх, не просто олигарх. Он конечно не дон Корлеоне. Помните крестного отца? Дон Корлеоне, по сравнению с ним, по размаху, мальчик. Воровство, убийства, подкуп должностных лиц – но на каком уровне, с каким размахом! Подкуп правительства, Думы. Понимаете всей Думы. Такое дону Корлеоне и не снилось. Подумать только – дон Корлеоне купил весь конгресс. И в финале – пост президента.

– Ну, про убийства вы преувеличиваете. Осудили же Дятлова, и там других, за убийство. Но он тут при чем?

– Вот вы умная женщина. Посмотрите на ситуацию, как бы со стороны, и скажите, исходя из простого трезвого взгляда на события, могло это произойти без его участия?

Вот это его «умная женщина» мне просто бесконечно понравилась. У меня даже настроение вверх подпрыгнуло. Когда он изредка говорил «красивая женщина» это радовало, но об этом я и сама знала. А тут я даже своим ушам не верила. Неужели я в его глазах так смотрюсь – не очень уж никчемной?

А он продолжал:

– В Сибири убивают мэра, в Туле убивают всю семью. Осудили пока вашу безопасность. И неужели сам олигарх не был в курсе всех этих убийств? Я скажу вам лишь один факт причастности, который уже все знают. За месяц до убийства тульский мужик нанес визит отцу вашего олигарха. Ведь он пришел не с днем рождения поздравить, а высказал свои недовольство за оказанные услуги, связанные с преступлениями: мол, недостаточно хорошо вознаградили. Представьте на минуту, что к дону Корлеоне пришел бы их десятник и сказал, что вот Майкл недостаточно вознаградил его за какое-то там дело. Сколько бы прожил этот десятник? Так и с вашим доном. Ведь это чисто голливудский мотив. Чисто голливудский.

Я вспомнила, что и Алька говорила про голливудский мотив. И ребята из ее группы.

– Эти преступления организовала ваша безопасность. Теперь это доказано судом. И неужели безопасность все это делала по собственной инициативе? Зачем им это?

И тут у меня в памяти жалобы подвыпившего Олега. Смотрю на Новикова, и шальная мысль – вот сейчас, прямо, брякнуть ему все это. Вот будет у него вид! И тут же заклинание Альки. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Ничего не добьешься, а себя погубишь. Всевышний и без нас его накажет.

– Конечно хозяин всего – он, – согласилась я. – И если это так, что же вы его не привлекаете.

– Моя бы воля, этот дон сидел бы и за убийство. Но я лишь член бригады. Решение принимают старшие товарищи.

– Значит, нет доказательств, все-таки, – улыбаюсь я.

– Доказательства есть, но, конечно, оценочные. По делам об убийстве вообще не может быть бесспорных