Запасной - Принц Гарри, Герцог Сассекский

  Возможно, ответ мой звучал несколько по-фарисейски. Возможно, это было белое пальто. Но вскоре после объявления о подаче иска мне придала сил действовать энергичнее ужасающая статья в «Express».

   «Как цветы Меган Маркл могли угрожать жизни принцессы Шарлотты».

  Этот новый «скандал» был связан с цветочными коронами наших подружек невесты, это было больше года назад. В коронах оказалось несколько ландышей, они могут быть ядовиты для детей. При условии, что дети их съедят.

  Даже в таком случае это вызовет дискомфорт, родителям придется побеспокоиться, но лишь в очень редких случаях возможен летальный исход.

  Ничего, что эти короны составил королевский флорист. Ничего, что это «опасное решение» приняла не Мег. Ничего, что другие невесты королевского дома, включая Кейт и мою маму, тоже использовали ландыши.

  Это всё неважно. История Меган-Убийцы просто слишком хороша.

  Статья сопровождалась фотографией моей бедной маленькой племянницы в цветочной короне, лицо искажено пароксизмом страдания, или она просто чихает. Рядом - фотография Мег, которую, похоже, совсем не волнует близящаяся смерть этого ангельского ребенка.

  70.

  Меня пригласили в Букингемский дворец. Обед с бабушкой и папой. Приглашение содержалось в лаконичном электронном письме от Пчелы, и тон письма был вовсе не «Вы не против заглянуть на обед?».

  Скорее: «Притащи свою задницу сюда».

  Я надел костюм и прыгнул в машину.

  Первыми, кого я увидел, войдя в комнату, были Пчела и Оса. Западня. Я думал, это будет семейный обед. Оказывается, нет.

  Один, без сотрудников, без Мег, я подвергся нападкам из-за своего иска. Отец сказал, что это очень вредит репутации семьи.

  - Как это?

  - Усложняет наши связи со средствами массовой информации.

  Усложняет. Именно. .

  Что бы ты ни делал, это повлияет на всю семью.

  - То же самое можно сказать и о ваших действиях и решениях. Они влияют и на нас. Когда, например, вы обедаете и пьете вино с журналистами и редакторами, которые нападают на меня и на мою жену...

  Пчела или Оса подскочили, чтобы напомнить:

  - Связи с прессой необходимы...Сэр, мы ведь это обсуждали раньше!

  - Связи - да, необходимы. Но - не порочащие связи.

  Я попробовал применить новую тактику:

  - Все в этой семье подавали иски против прессы, даже бабушка. Почему сейчас - другое дело?

  Стрекот сверчков. Молчание.

  Потом мы еще поспорили, и я сказал:

  - У нас не было другого выхода. И нам не пришлось бы подавать иск, если бы вы нас защищали. А заодно - и монархию. Не защитив мою жену, вы оказали себе медвежью услугу.

  Я посмотрел на сидящих за столом. Каменные лица. Это - непонимание? Когнитивный диссонанс? Долгосрочная миссия в игре? Или...они действительно не знают? Неужели они находятся так глубоко в пузыре внутри пузыря, что действительно не понимают, насколько всё плохо?

  Например, журнал «Tatler» процитировал слова старого выпускника Итона, заявившего. что я женился на Мег, потому что «иностранки» вроде нее «проще», чем девушки «с правильным просихождением».

  А в «Daily Mail» написали, что Мег «движется наверх», потому что за последние 150 лет поднялась «из рабов в члены королевской семьи».

  А в социальных сетях Мег постоянно называли «девушкой для яхт», эскортницей, охотницей за деньгами, шлюхой и черномазой лахудрой. Иногда - в комментариях на всех трех страницах Дворца в социальных сетях, и никто их не удалял.

  Или такой твит: «Дорогая герцогиня, не могу сказать, что я вас ненавижу, но надеюсь, что в ближайшем будущем вы окажетесь в бассейне с акулами».

  А девушка Джо Марни, лидера Партии независимости Соединенного Королевства, публиковала расистские посты, в одном из них утверждалось, что моя «черная американская» невеста «запятнала» королевскую семью, готовя почву для появления «черного короля», в другом мисс Марни заявляла, что никогда не переспит с «негром».

   «Это - Британия, а не Африка».

   «Mail» жаловалась, что Мег никак не может убрать руки от пузика, всё время трет его и трет, словно она - суккуб.

  Ситуация настолько вышла из-под контроля, что семьдесят две представительницы двух главных партий в Парламенте осудили «колониальный оттенок» статей о герцогине Сассекской в прессе.

  Но всё это не заслуживало ни одного публичного или частного комментария от моих родственников.

  Своему поведению они искали рациональное объяснение - говорили, что Камилле достается то же самое. И Кейт. Но это - другое. В рамках одного исследования изучили четыреста подлых твитов о Мег. Команда исследователей данных и компьютерных аналитиков выяснила, что лавина ненависти вовсе не была похожа на то, с чем сталкивались Камилла или Кейт. Твит, в котором Мег назвали «Королевой Острова Обезьян», не имел исторических прецедентов или аналогов.

  И дело тут вовсе не в оскорбленных чувствах или задетом самолюбии. Ненависть оказывает физическое воздействие. Сотни научных исследователей доказывают, как вредна для человека открытая ненависть и осмеяние. А более широкий социальный эффект даже еще более ужасающ. Люди определенного типа более склонны к такой ненависти, она их заводит. Отсюда - упаковка омерзительного белого порошка, которую прислали в наш офис с омерзительной расистской запиской.

  Я посмотел на бабушку, посмотрел на всех, присутствующих в комнате, и напомнил им, что мы с Мег справляемся с абсолютно уникальной ситуацией, и делаем всё сами. Наших преданных сотрудников слишком мало, они слишком молоды и им не хватает финансирования.

  Пчела и Оса хмыкнули и сказали, что нам следует знать вот что: у нас недостаточно средств.

  Следует знать? Я ответил, что постоянно их просил, их всех, и один из наших главных помощников тоже много раз посылал запросы.

  Бабушка посмотрела на Пчелу и Осу:

  - Это правда?

  Пчела посмотрел бабушке в глаза и ответил, пока Оса утвердительно кивал головой:

  - Ваше Величество, мы не получали никаких просьб о помощи.

  71.

  Мы с Мег пришли на «WellChild Awards», ежегодное мероприятие в честь детей, страдающих от серьезных заболеваний. Октябрь 2019-го года.

  Я посещал это мероприятие много лет, поскольку являлся королевским покровителем организации с 2007-го года, и меня это всегда опустошало. Дети были такими храбрыми, родители так ими гордились и так были измучены. В тот вечер вручали награды за вдохновение и стойкость, а я вручал награду особо стойкому ребенку дошкольного возраста.

  Я вышел на сцену, начал свою краткую речь, и тут увидел лицо Мег. Вспомнил о том, как год назад мы с ней пришли на такое мероприятие через несколько недель после того, как узнали результаты теста