Игорь Северянин - Вера Николаевна Терёхина

1) Когда ночами. — Стихотворение исп. автор.

2) Янтарная элегия. — Стихотворение.

3) Какие дни. — Стихотворение.

4) Бегут по небу голубому. — Стихотворение.

5) День алосиз. — Стихотворение.

6) Соловей. — Стихотворение.

7) Victoria Regia. — Стихотворение.

8) Встречаются... — Стихотворение.

9) Классические розы. — Стихотворение.

10) Весенний день. — Стихотворение.

Лидия Липковская

Старые песни в кринолине

1) Веер. Муз. Масснэ.

2) Французская серенада. Муз. Леонковалло.

3) Мазурка. Муз. Шопена.

У рояля Г. Кулибин.

Начало в 9 час. вечера».

Сонет, посвящённый Лидии Липковской, Северянин включил в книгу «Классические розы» (раздел «Бессмертным»),

В Бухаресте вышла книга «Рояль Леандра» (1935), были написаны стихи о Пушкине:

Воображаю, как вишнёво И персиково здесь весной. Под пряным солнцем Кишинёва, Сверкающего белизной! Ты, Бессарабия, воспета Здесь солнцем Пушкина... («О том, чьё имя вечно ново»)

В рассказе «Румынская генеральша» есть несколько эпизодов из жизни Северянина в Бухаресте. «Пережив 28 марта 1934 довольно сильное землетрясение, дав вечер стихов при безвозмездном, дружеском участии, неоднократно воспетой мною Л. Я. Липковской, жившей в тот год в столице Румынии со своим молодым мужем-датчанином Свеном, распростившись со всеми своими многочисленными друзьями, в том числе с Еленой Ивановной Арцыбашевой, вдовой писателя, и златокудрой красавицей-поэтессой и меценаткой Ольгой Мими-Вноровской, издавшей мне мой Рояль Леандра, я на Страстной неделе надолго вернулся в патриархальный, не по заслугам проклятый Пушкиным наивно-уютный Кишинёв, к себе на “страду Братиану”».

«Медальоны»

Замысел книги сонетов о выдающихся людях — писателях, музыкантах, художниках — прошлого и современности возник у Игоря Северянина в начале 1920-х годов. В сборнике стихов «Соловей» есть портретные этюды «Бальмонт», «Брюсов», «Сологуб». В 1925 году ряд сонетов печатался в газете «За свободу!» (Варшава) и «Сегодня» (Рига). В сообщении о выступлении Северянина в литературном кружке при русской гимназии Таллина в 1927 году отмечалось: «Из прочтённых стихов особенно понравились “Пушкин”, “Блок”, “Ахматова” и “Достоевский”... По окончании вечера молодёжь провожала Игоря Северянина нескончаемыми овациями».

Василию Шульгину также посвящён сонет, имевший свою предысторию, о которой рассказано в дневниковых записях:

«Последнее, кажется, его произведение была книжечка “Медальоны”. Это было сто сонетов. Сто портретов в стихах. Огромная галерея лиц, в том числе и современников. Там должен быть и мой, скажем, профиль, китайская тень, силуэт. Ах, дружба! Как и любовь, ты величайшая ценность. Но истина иногда страдает, когда ты её заключаешь в свои объятья.

Мой неизвестный читатель! Прошу вас не верить тому, что вы сейчас прочтёте.

Игорь Северянин обо мне

В. В. ШУЛЬГИН

В нём нечто фантастическое! В нём От Дон Жуана что-то есть и Дон Кихота, Его призвание опасная охота, Но, осторожный, шутит он с огнём... Он у руля — покойно мы уснём! Он на весах России та из гирек, В которой благородство. В книгах вырек Непререкаемое новым днём. ...Неправедно гоним Он соотечественниками теми, Которые, не разобравшись в теме, Зрят ненависть к народностям иным.

Он прислал мне это на обороте своей фотографической карточки. Я заключил её в двухстороннее стекло и повесил у своего письменного стола в подвале Кривого Джимми. Естественно, повесил лицом в комнату, чтобы он смотрел на меня своими добрыми глазами, когда я пишу плохие стихи ему или его жене. А текстом, то есть моим “медальоном”, повесил к стене, из понятной скромности. Не имея его, то есть медальона, постоянно перед глазами, я его не выучил как следует; поэтому я, может быть, отдельные слова исказил или перепутал; в одной строчке начало совсем забыл; а в общем сонет сохранен моей памятью достаточно точно. В “видах восстановления истины” я обязан был и это сделал, исправив “медальон” Игоря Северянина по существу; я сохранил его размер и некоторые рифмы. Вот моё исправленное:

В. В. Шульгин сам о себе

Он пустоцветом был. Всё дело в том, Что