Живой Журнал. Публикации 2010 - Владимир Сергеевич Березин

— Давило ли на вас когда-нибудь книжное издательство, в которым вы печатаете свои книги, как на критика? Принуждали ли не писать отрицательную рецензию на крупную книгу под страхом не пропуска в тираж?

— Ну, во-первых, я дружу со многими издательствами — в одних я хочу напечатать свои книги, в других печатают книги, про которые я иногда пишу. Ни одно из них, честно говоря, не шантажировало меня и не пыталось меня чем-то подкупить (кроме подаренного экземпляра), чтобы я чего-то не писал. Более того, наиболее интересные предложения мне поступали после жёстких, нелицеприятных текстов.

Но я вам открою маленькую тайну — серьёзная рецензия довольно мало влияет на прибыль издательства. Она часто помогает читателю разобраться, может подсказать что-то человеку, читающему книгу, может, в конце концов, сама стать литературой. Но на раскупаемость книги вляет мало.

Вот если бы я был телеведущим, и рассказывал бы в утреннем эфире про книги, или я был бы Президентом Российской Федерации, и вдруг сказал "А я вот тут вчера читал книгу Синдерюшкина…" — вот это действенно. Кстати, я думаю, если бы Президент вдруг сказал, что книга Синдерюшкина ему омерзительна до рвоты — так все бы кинулись покупать, чтобы понять, что к чему.

Нет, совершенно бессмысленно шантажировать критика. Грамотной рекламной кампании он не повредит, а нерекламируемого писателя издательство и защищать не будет, он как расходный материал. Другое дело, про него и писать не интересно.

— Как это? Даже если не разрекламированный писатель напишет нечто гениальное — вам будет он не интересен?

— Я вовсе этого не говорил — речь же шла о разгромных рецензиях. Зачем же поносить талантливого человека? Тем более — я знаю очень интересных писателей, которых совершенно не рекламируют. Не интересно громить графомана — вот он принёс какой-нибудь роман, его напечатали маленьким тиражом, экономя на корректорах — и вот он, лёгкая добыча. Можно над ним всласть поиздеваться — но зачем? Этого не нужно. Нет в этом цели.

Вот как раз открыть дарование — большая удача для критика (критики всегда этим похваляются — во все века). Но я не критик, я пишущий рецензии писатель — мне интереснее было бы подружиться с таким человеком, чем его "открыть".

Ну и последнее — чудес не бывает. Я вас уверяю, что фраза "а если <никому неизвестный> писатель напишет что-то гениальное" сродни "а если завтра на нас упадёт астероид". Вы же не строите планы на завтрашний день исходя из такой вероятности. Вот и я не строю.

— А вам не кажется, что время рецензий прошло? Не совсем, конечно, но к мнению рецензентов прислушиваются гораздо меньше, чем раньше.

— Это довольно странный вопрос, учитывая то, что я сейчас полчаса потратил на то, что объяснял что и как влияет на продажи и кто влияет на общественное мнение, а кто — нет.

Время рецензий совершенно не прошло — более того, множество людей не читают книгу и не смотрят фильм, а вполне обходятся пересказом рецензента. Люди ведут светскую жизнь и пересказывают на вечеринках рецензии.

Реферирование — вот что сразу же возникает, когда количество продукта растёт быстро.

Другое дело — на каких ресурсах растёт интерес к рецензиям, на какие именно, как это всё устроено. Но вам я этого рассказывать не буду, потому что вы прежних ответов не читаете.

Извините, если кого обидел.

03 сентября 2010

История про ответы на вопросы

Удивлён, что картинка, которую я помещаю для привлечения внимания, ещё не встречается в ленте сто раз. Спасибо за неё devlet0201

В этой картинке всё хорошо — и заключена бездна смыслов.

А теперь снова ответы на вопросы: http://www.formspring.me/berezin

— Считаете ли вы, что у вас есть конкуренты? Если да, то кто?

Это хороший вопрос. Это даже очень хороший вопрос — потому что я старательно думал над ответом, и, кажется, сформулировал что-то для меня важное.

Во-первых, в разговоре с Богом конкурентов нет.

Тут бы можно и закончить беседу о творчестве, но есть и -

Во-вторых, всегда есть заказчики. Мне бы, конечно, хотелось поехать в какое-нибудь путешествие на казённом довольствии и рассказывать читателям, что видел по дороге. Но на такие дела конкуренция довольно жёсткая.

Я пишу про философию путешествий давно, но честно скажу, что такого хлебного места всё едино не обрёл.

В-третьих, есть психологическая конкуренция: вот ты несколько лет вынашивал роман о вампирах в Москве, а тут — бац! — писатель Лукьяненко написал свой знаменитый роман. И перед тобой два пути: думать, что читатель будет относиться как открывателю темы. Или же учитывать, что читатель сравнит тебя с писателем Лукьяненко и его книгой.

Это выдуманный пример, я-то не вынашивал роман о вампирах, и писателя Лукьяненко уважаю.

Непонятно, как лучше поступить, и если учитывать феномен предшественников, то как его учитывать. У меня есть свои соображения, но это отдельный разговор.

В-четвёртых, есть конкуренция в биографическом жанре — довольно редко, скажем, в серии "Жизнь замечательных людей" выходят биографии одного человека, написанные разными людьми. Однако ж, там вышло три по-своему интересных биографии Толстого — но в разные годы. Но тут — кто первый встал, того и тапки: а тот, кому не досталось тапок, тот либо ждёт эти годы, либо ищет другую серию. Я вот в этом смысле никому не конкурент, и как Митьки, никого не хочу победить.

Меньше всего я хотел бы кому-нибудь перебежать дорогу.

Это глупо, как соревнования по сексу на скорость.

— Часто бываете за рубежом? Вас там знают как писателя?

— Раньше я даже там жил в разных местах. А как меня там знают — то мне неведомо. Переводили на разные языки — это да.

— Есть ли у вас такие собственные произведения, работы, которые вы не любите? И распиарьте уже получше эту страничку.

— Есть, конечно. С прозой (да и со стихами) есть такая проблема — в какой-то момент текст нельзя больше редактировать или улучшать. Можно лишь написать новый.

Вот есть у меня такой хороший товарищ Виктор Санчук — он как-то говорил, что когда стихотворение получилось, в голове раздаётся такой щелчок. ("Как при сборке автомата Калашникова", — сразу добавил я). С прозой тоже самое — причём этот щелчок иногда раздаётся раньше, чем исправляются ошибки, и проходит редактура.

Так вот у меня есть несколько рассказов, что как раз такие — рассказ есть, а щелчка нет. Очень они меня раздражают.

А что