Жуков. Портрет великого полководца - Виктор Иванович Устинов

что перед нашей страной капитуляции не происходит, и это тогда, когда именно мы больше всего потерпели от гитлеровского нашествия и вложили наибольший вклад в дело победы, сломав хребет фашистскому зверю. От такой капитуляции можно ожидать плохих последствий». Чуть помедлив, Сталин продолжал: «Договор, подписанный союзниками, нельзя отменить, но его нельзя и принять. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия: в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Пусть ее подпишет кто-то из главарей бывшего фашистского государства, или целая группа нацистов, ответственных за все их злодеяния перед человечеством»363.

Здесь же Сталин поручил маршалу Г. Жукову организовать подписание в Берлине акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии с приглашением представителей всех союзных держав, направив в Берлин в тот же день ему на помощь заместителя народного комиссара по иностранным делам А. Вышинского. Было решено уполномочить Г. Жукова, как заместителя Верховного Главнокомандующего, подписать от имени СССР протокол о безоговорочной капитуляции Германии и назначить его на последующее время главнокомандующим советской зоной оккупации. Сталин лично позвонил Г. Жукову в Берлин и сам сообщил ему о принятых решениях, потребовал не снижать усилий по поддержанию высокой боевой готовности вверенных ему войск.

Закончив с Жуковым разговор, Сталин сказал генералам Генерального штаба во главе с Антоновым: «Война еще не закончена!» и приказал подготовить соответствующую директиву в войска, чтобы не снижалось напряжение боевой учебы.

На 8 мая 1945 года было назначено подписание в Карлхорсте, предместье Берлина, акта о полной и безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Церемония подписаний акта о капитуляции состоялась в ночь на 9 мая 1945 года. 8 мая прибыли в Карлхорст представители всех союзных армий. Советское Верховное главнокомандование представлял маршал Советского Союза Г.К. Жуков, Верховное командование Великобритании – главный маршал авиации А.Теддер, вооруженные силы Соединенных Штатов Америки – командующий стратегическими воздушными силами США генерал К. Спаатс, французские вооруженные силы – главнокомандующий французской армией генерал Ж. Делатр де Тассиньи. В Карлхорст были доставлены и представители разгромленных германских вооруженных сил – фельдмаршал Кейтель, адмирал флота Фридебург и генерал-полковник авиации Штумпф. Немецких представителей разместили в маленьком особнячке вблизи бывшего военно-инженерного училища в Карлхорсте, где было намечено подписать акт о капитуляции и устроить банкет по этому случаю.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков во главе советской делегации на церемонии подписания безоговорочной капитуляции Германии

За столом официальных представителей стран-победительниц в центре сидел сосредоточенный, суровый Жуков. Бесконечно щелкали затворы фотоаппаратов и кинокамер. Журналисты и кинооператоры суетились, стремительно ходя по огромному залу, пытаясь взобраться повыше, чтобы лучше запечатлеть событие.

Церемонию открыл маршал Жуков. Он приветствовал генералов, дипломатов, всех гостей. Затем он приказал ввести в зал представителей гитлеровского командования. Картинным жестом Кейтель приветствовал собравшихся фельдмаршальским жезлом.

После проверки полномочий германским представителям был предъявлен акт о безоговорочной капитуляции. Началась процедура подписания каждого экземпляра.

Но вот закончилась процедура подписания акта о капитуляции, маршал Жуков приказал увести немецких генералов.

Советские люди и поныне вправе гордиться тем, что, олицетворяя силу советского оружия, несгибаемую волю советского народа, во главе всей этой церемонии был маршал Советского Союза Г.К. Жуков.

После подписания акта о капитуляции вокруг Г.К. Жукова тесным кольцом собрались советские генералы и журналисты, поздравляя друг друга с окончанием войны. Среди присутствовавших было немало товарищей, прошедших с ним боевой путь от Москвы до Берлина.

Обращаясь к своим соратникам по оружию, Г.К. Жуков произнес памятную речь:

«Партия и правительство в час смертельной опасности, нависшей над Родиной, доверили нам оборону столицы нашей Родины Москвы в 1941 году, и это доверие наши доблестные войска оправдали, город не был сдан на поругание врагу. Отборные гитлеровские войска были разгромлены на подступах к столице. Теперь, в 1945 году, нам снова оказаны доверие и великая честь довести до конца разгром ненавистного врага в его собственном логове. И это доверие еще более блистательно оправдали наши славные воины, водрузив знамя победы над рейхстагом»364.

Война закончилась, и в июне 1945 года 1‑й Белорусский фронт был переименован в Группу советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ), главнокомандующим которой становится возглавлявший войска фронта маршал Жуков; он же возглавил организованную в том же месяце Советскую военную администрацию в Германии (СВАГ). Как главнокомандующий ГСОВГ и представитель СССР, в июле 1945 года Жуков вошел в союзнический Контрольный совет по управлению Германией. После войны верховная власть в Германии осуществлялась главнокомандующими оккупационными войсками четырех держав: Советского Союза, США, Великобритании и Франции. В 1945 году, когда советскими и американскими войсками командовали Георгий Жуков и Дуайт Эйзенхауэр, отмечалось их содружество по всем принципиальным вопросам послевоенного устройства в Германии. Из 193 вопросов, рассмотренных Контрольным советом за весь период его существования (с 1945 по 1948), 101 был решен именно в 45‑м. В конце мая Эйзенхауэр вручил Жукову в Берлине орден «Легион почета» степени главнокомандующего. В свою очередь Жуков 10 июня вылетел в ставку американских войск, где вручил Эйзенхауэру и британскому главнокомандующему Монтгомери ордена «Победы». 11 июня в Берлин прилетел Монтгомери с орденом «Бани» 1 степени и Большим рыцарским крестом для Жукова.

По окончании войны у Сталина родилась идея провести парад в честь победы над фашистской Германией, который должен был подвести итоги великой победы и продемонстрировать всему миру величие и могущество Советского Союза и ее армии-победительницы. В параде должны были участвовать все фронты с прославленными командующими, шедшими во главе колонн, составленных из героев и орденоносцев, отличившихся в войне. После завершения подготовительных работ было созвано совещание, на которое были приглашены командующие фронтами. Когда был доложен подробный ритуал парада, возник вопрос: кто будет принимать парад и кто им будет командовать. Маршалы считали, что парад должен был принимать Верховный Главнокомандующий, чей непререкаемый военный талант высоко ценили военные люди. Сталин, посасывая свою любимую трубку, молча ходил по кабинету и внимательно слушал выступавших. Затем он подошел к столу, где сидели маршалы, оглядел их и сказал:

– Принимающий парад Победы должен выехать на Красную площадь на коне. Я же на коня садился только один раз в жизни, и то, когда убегал из ссылки. Я уже стар, чтобы гарцевать на коне.

Некоторые маршалы, и среди них К. Рокоссовский, предложили Сталину принимать парад на машине, как это делалось в США президентом Рузвельтом.

– Рузвельт другое дело, – усмехнулся Сталин, – у него были парализованы ноги. Мы же не будем отклоняться от традиции. На Красную площадь нужно