Товарищ Сталин. Личность без культа - Александр Неукропный

Неизвестно, насколько соответствует исторической правде резолюция, якобы наложенная Иосифом Виссарионовичем на донос: «Вернуть дуру Кармену!», но очень, знаете ли, в его стиле. Василия отправляют на 15 суток на «губу», с должности начальника инспекции снимают и вообще не знают, что с ним делать дальше. Ведь в своей резолюции Верховный указал еще и такое: «не назначать без моего ведома ни на какие командные должности!» Тем не менее, позволю себе предположить, что результатами случившегося Василий был более чем доволен. В феврале 1943 он снова на фронте! Снова в небе, снова в бою. Командует истребительным авиаполком и лупит гитлеровцев в хвост и в гриву. Он их сбивает! Верховному докладывают: «Рискует! Лезет на рожон! Рвется в самое пекло!» Именно к тому времени относится эпизод, когда Василия спас один из однополчан, согнавший с хвоста его истребителя уже примерившийся расстрелять увлекшегося летчика «мессер». И вот короткая строка, написанная Василием в благодарность своему спасителю на открытке: «Спасибо тебе. Спасибо за жизнь. Жизнь – это Родина!» Не с трибуны, заметьте, сказано. Не на публику. Просто это говорит Сталин – сын, достойный своего великого отца.

Верховный в Кремле сжимает кулаки и ругается в усы, но сделать до поры ничего не может. Василий сам дает ему новый повод для опалы. Увлекающийся охотой и рыбной ловлей, последнюю он понимал несколько, скажем так, своеобразно. «Снастью» на одной из устроенных им рыбалок стали не удочки, а… авиационные реактивные снаряды. Вместо наваристой ухи – один убитый, один покалеченный и осколки, полученные самим Василием в ногу и в лицо. И снова – снятие с должности с формулировкой «за разгул и пьянство», отзыв в столицу, тяжелейшая операция, восемь месяцев лечения. И все-таки он успел! 286-я Гвардейская истребительная Нежинская дивизия берет Берлин под его командованием. Генералом Василий Сталин становится с тринадцатого представления – в 1946 году. Из предыдущих дюжины списков его вычеркивал лично Верховный, также рвавший в клочья поданные на сына представления к званию Героя. Чтобы порадовать присвоением нового звания, Василию позвонили в 4 утра. Единственными его словами были: «Ну, уж если отец дал – тогда точно достоин!»

Несмотря ни на что, своего грозного и сурового папу, которого он пацаненком умолял не плакать, Василий любил истово и беззаветно. Последняя их прилюдная ссора произошла в 1952 году, когда Иосиф Виссарионович буквально выставил с праздничного банкета по поводу дня ВВС своего сына – на тот момент уже генерал-лейтенанта и начальника авиации Московского военного округа. По рассказам очевидцев, Василия явился туда изрядно «поддатым» и на вопрос отца о том, почему на ногах стоит нетвердо, бросил: «Устал!» Ну, на нем действительно лежала колоссальная ответственность за проведение авиапарада, усугубленная тем, что предыдущее такое мероприятие закончилось скверно – крушением одного из участвовавших в нем новейших бомбардировщиков ИЛ-28. Но можно не сомневаться, успех после приземления со своими подчиненными-пилотами отметить он не преминул. На заданный Сталиным-старшим главкому ВВС Павлу Жигареву вопрос: «И часто он у вас так устает?», следует ответ: «Да постоянно!» Василий взрывается, орет на начальника матом, чуть ли не лезет с ним в драку. Итог – снятие с должности и отправка в… Военную академию Генштаба. Несколько странное проявление отцовского гнева, вы не находите? Позволю высказать предположение – все произошедшее на знаменитой Кунцевской даче Вождя было не более чем спектаклем. Верховный снова пытался вывести сына из-под удара. Какого?

Ну, мы с вами ведь уже пришли к выводу о том, что как раз в это время – в 1952–1953 году Иосиф Виссарионович готовился к осуществлению неких совершенно колоссальных замыслов. Речь как о коренных переменах в Советском Союзе, связанных с окончательным отстранением от руководства им «старой гвардии», «верных ленинцев», а заодно с ними – так и не добитых окончательно троцкистов, так и о подготовке войны с Западным миром. Совершенно точным фактом является и то, что именно эти планы и стоили Иосифу Сталину жизни. Знал ли Сталин о готовящемся против него заговоре партийной верхушки, равно как и о том, что в Вашингтоне и Лондоне лихорадочно ищут пути к его устранению? Не мог не знать, не мог не предвидеть. Кое-кто считает, что Вождь готовил упреждающий удар, с которым, увы, опоздал. И одно из ведущих мест как раз в его планах по нейтрализации надвигающейся угрозы (да и в дальнейших – тоже) играл один из считанных людей, которым он мог довериться целиком и полностью, абсолютно не опасаясь предательства. Василий Сталин.

Имеются более чем достоверные свидетельства тех, кому Василий открыто заявлял: «Я жив, пока жив отец! Случись что с ним, меня разорвут тотчас же…» Как в воду глядел! Генерал-лейтенант Сталин рыдал над гробом отца, и некому было сказать ему: «Не плачь!» Именно во время похорон он бросил собравшимся в траурном зале «соратникам» Вождя: «Это вы его убили!» О том, что Иосифа Виссарионовича пытаются сжить со свету с помощью яда (а именно так оно, скорее всего, и было), Василий во всеуслышание заявлял еще до рокового 5 марта. Причем, судя по воспоминаниям современников, во время прощания с покойным и провозглашения ставшими для него роковых слов, был он трезв как стеклышко. Впрочем, «убили» могли бы еще и простить – мало ли, вырвалось, сын все-таки. Наверное, в виду имел «замучили непосильной работой». Ведь так, Васенька?

Гораздо страшнее для собравшейся у гроба кучки заговорщиков было то, что Сталин-младший пообещал «поведать всему миру правду» об истинных причинах смерти отца. И даже вроде бы бросился с этими разоблачениями в посольство Китайской Народной Республики! Если бы узурпаторам было нечего скрывать, и руки их не пятнала бы кровь Верховного, так пусть бы себе бегал. Хоть к китайцам, хоть к мексиканцам… Но нет, Василия вызывает к себе министр обороны Булганин и требует немедля катиться из Москвы ко всем чертям – командовать каким-то Волчехренским военным округом. Бедолага забыл, что дело имеет со Сталиным, а потому ответ выслушивает витиеватый и матерный. Ну, раз не хочешь «по-хорошему»… 26 марта Василия вышвыривают с военной службы без пенсии, не оставив ему даже права ношения формы, а спустя месяц и два дня арестовывают.

Ему вменяют «растраты», «злоупотребление служебным положением», а впоследствии и опаснейшую, смертельную статью УК – 58-ю. «Антисоветская пропаганда и агитация». Сталину… «Следствие» длится два года, которые Василия «маринуют»