Дерзкий наследник рода - Владимир Мухин

Обязательно этим займусь! Только решу первичные боевые задачи. Нельзя запускать такой дом. Он, слишком красив, чтобы превращаться в руины.

Память парня безотказно вела вперед. Я прошмыгнул на кухню, где ждал теплый ужин. Не желая загружать маму, сам взял еду и занял обычное место у окна за высоким резным столом.

По меркам местных аристократов моя пища была очень скромной. Но для узника Башни Ночи — это был просто рай.

Дымок от жареной картошки медленно поднимался наверх, лаская рецепторы носа. Я чувствовал тонкий запах приправ и самого искусно приготовленного корнеплода. Кусок курицы покрывала поджаристая глазированная корочка.

Мягкое, но не распаренное, мясо манило своей нежной сочностью. Его запах смешивался с картофелем вызывая водопад желудочного сока у меня в животе.

Понимая, что терпеть дальше глупо, я приступил к трапезе. Пришлось сдерживать себя изо всех сил, чтоб не заглотить кусок курицы целиком и не набить рот картошкой до отказа в первую же секунду.

Вместо этого, ел довольно культурно, используя вилку и нож.

— Уммм, — то и дело вырывалось из моего рта, а глаза закрывались от удовольствия.

— О, ты действительно голоден, — в какой-то момент, послышался голос мамы.

Раньше Белозеров требовал, чтоб за ним бегали, так еще и есть не хотел. Но с сегодняшнего дня будет все по-другому.

— Ом-ням, оумнм, то есть да, — улыбаясь заявил я.

— Прости, что снова картошка, — виновато пожала плечами Ольга. — Сегодня тетя Шура не вышла. Да и вообще, сам видишь, продуктов у нас маловато.

— Мам! — строго сказал я, сглотнув очередную порцию обеда. — Прошу тебя, не оправдывайся! Меня все устраивает. А если нет, то я сам должен...

— Дзы-ы-ы-ынь, дзынь, дзынь, — странный звук разорвал тишину старого дома. Показалось, что это у меня в голове после перемещения и нервного приступа.

Но нет, Ольга тоже насторожилась и даже ахнула.

— Дзынь, дзы-дзынь! — снова врезалось в уши. Потом раздался крик чем-то похожий на «А-а-а-ай ой-йо-ооо».

— Что за паршивый дархс?! — выпалил, вскочив с места, и зажав нож в руке.

— Ой, Артемчик, не нервничай, это снова Милена. Звонит в свой колокольчик! Просила ж ее так не делать... Вот опять тебя напугала. Надо отнести ей еду, пока окончательно не взбесилась, — нервно выпалила Ольга, всплеснув руками.

— Погоди, какая еще, — я не успел спросить, потому что головная боль заставила сесть на место.

У меня была младшая сестренка, как показали воспоминания Белозерова. Но не миленький ангелок, которого нужно оберегать, а скорее наглая бестия, державшая Белозерова в страхе.

У нее тоже были проблемы в плане здоровья, но приобретённые, после травмы. Она использовала свое положение, чтобы портить кровь всем подряд.

Вот и сейчас шумела как ненормальная, не давая покоя. Ей нравилось доводить домочадцев. Она вечно была недовольна, и скандалила целыми днями.

Что ж, для меня это лучший подарок. Обожаю учить дисциплине личный состав. По своей... особой методике.

Глава 6

— Миленочка, дочечка, успокойся. Сейчас! Я уже бегу, дорогая, — со страхом твердила мама в телефонную трубку.

Да, здесь не было инфо кристаллов. Люди использовали громоздкие куски пластмассы для связи. Но это сейчас мне не важно.

— Да! Обезжиренное пирожное принесу тоже. Я для тебя специально купила. Конечно... Ты только не волнуйся, ага, — закончила разговор мама, положив трубку.

— Стой! — поднялся с места я. — А можно сегодня я поухаживаю за любимой сестренкой? Знаешь ли, родственные чувства проснулись. Так и хочется ее угостить... как следует...

— Ого-у! — мама вытаращила глаза и вскрикнула так, что от ее вопля зазвенели чашки на полке. Я лишь нахмурился, не понимая, как реагировать. Тогда женщина взяла себя в руки и кое-как пояснила: — Артем, сыночек, но вы же с ней не особо... — Краснея и наигранно улыбаясь выдавила из себя мать.

— Вот! Я про то же. Давно пора наладить отношения с родной сестрой! — выпалил, изображая восторг.

— Кхе-кха, она же... двоюродная.

— Тогда тем более, мам. Надо как следует породниться!

Я поднялся из-за стола и похлопал по плечу Ольгу, отчего та изменилась в лице.

— Значит она голодна. Ну отлично. Собираем сухой паек, согласно общевойсковой норме, — промямлил под нос, бодро бросаясь к плите.

Так, берём кусок курицы, немного картошки. Тряпку, чтоб руки вытереть, кружку воды.

— Артем, погоди. Она же не кушает это! — взволнованно вскрикнула мама, показав пакет майонеза.

— О, универсальная приправа головорезов! — подмигнул я. Взял пакет из рук матери и ловко выдавил половину его объема в картофель.

— Ай, сына!!! — взвизгнула женщина, чуть не падая в обморок. — Это ж был ее йогурт. Любимый, диетический, однопроцентный.

— Правда? — нахмурился я. Взял кусочек картошки, обмакнул в «майонез» и отправил в рот. — Отлично. Теперь его жирность повышена до нужных пределов.

— А... картофель...

— А в нем нормализована концентрация йогурта. Вопросы есть? Вопросов нет. Я пошел.

С этими словами пулей выскочил из кухни, держа поднос с едой, словно заправский официант.

— Артем, погоди! Стой ты не... Боже, она тебя убьет, — послышался за спиной голос Ольги, но я уже не прислушивался.

Вместо этого напряг память носителя, пытаясь обнаружить место дислокации его родственницы. Вскоре это удалось сделать. Я прошел коридор, поднялся по скрипучей деревянной лестнице и увидел приоткрытую дверь.

— Эй, ну где ты там? Ольга, ты что издеваешься! Взяла меня к себе в дом, чтоб морить голодом? Так и скажи! — слышались занудные девичьи вопли из-за двери.

— Ой, иду, иду, милочка. Несу все что надо. Не нервничай, — пропел, пародируя маму.

— Что? Слизняк, это ты что ли прешься?! — прорычала сестрёнка.

— Да, дорогая, любимая красотка. Несу тебе прием пищи, согласно войсковому уставу казарменной службы, — продолжил кривляться, заходя в комнату.

— Слышь, дебил! Ты там чё, совсем обкурился?! — взвизгнула Милена.

Я оказался в полутемном помещении, окно которого было завешано плотной шторой. В комнате было все, что нужно для жизни. Информационный экран на стене, стол с монитором и кнопками, кровать. По стенам висели плакаты, где изображались мрачные монстры, либо, напротив, розовые приятные существа. Царил небольшой беспорядок, но в целом казарма вполне себе чистая.

На кровати лежала девушка лет шестнадцати.