Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

Боже, о чем я только думаю! Никто из моих знакомых не обладал какими-то сверхъестественными способностями – и никто не захотел бы искать нас с Кирой. Мы жили тихой маленькой жизнью, мы никому не могли понадобиться.

- Не знаю, - искренне ответила я. Джейми сел на раскладушке, и Турген шевельнулся во сне, почувствовав движение. Я готова была поклясться, что мальчик повел острыми зелеными ушами, ловя звуки. – Мы одни на свете, честно говоря.

Джейми понимающе улыбнулся. Посмотрел на меня так, словно очень хотел что-то сказать и не решался говорить.

- Вы уверены, что вам нужно возвращаться? – спросил он, и в его взгляде мелькнула тоска – далеко-далеко, в той глубине, которую он сам от себя скрывал.

- Не знаю, - честно ответила я. – Там вся моя жизнь, Джейми. Работа, Кире в школу через год.

Все это прозвучало тихо и беспомощно. Работу можно найти везде. Как говорила одна из моих коллег, была бы шея, а хомут на нее всегда найдется. Я могу рисовать, могу стать гувернанткой или няней, могу устроиться поварихой или продавщицей, и это будет ничем не хуже того, чем я занималась дома. Главное, чтобы Кира заговорила – а учиться можно и в здешней школе.

Да и воздух тут намного чище нашего, в конце концов.

Джейми улыбнулся, словно как-то сумел прочитать мои мысли. Или у меня все было на лице написано?

- Давайте подумаем об этом потом, - предложил он. – Я найду способ вернуть вас… а вы уж решите тогда, стоит ли им воспользоваться.

- У нас тоже так говорят. Я подумаю об этом завтра.

Некоторое время мы молчали, глядя друг на друга, а потом Кира шевельнулась и села на раскладушке, озираясь и не понимая, как это ее сюда занесло. Увидев меня, она выбралась из-под одеяла, подошла ко мне и села на край дивана – посмотрела так, словно спрашивала, что мы будем делать сегодня. Я обняла ее и сказала:

- Не хочу показаться наглой, Джейми, но вчера вы что-то говорили про магазин.

- Говорил, - кивнул Джейми. – Отправимся все вместе после завтрака. Мне тоже надо кое-что срочно приобрести.

***

Джейми

После того, как Турген сунул нос в мою лабораторию, мне надо было пополнить уничтоженные запасы. Переодевшись в свою варварскую одежду, Полина отправилась было на кухню и принялась заглядывать в шкафы, но я остановил ее.

- Что это вы делаете?

- Думаю, что приготовить на завтрак, - ответила она. Я мысленно улыбнулся. Милая гордая девушка, которая хочет быть полезной. Ее смущало то, что я для нее делал, и я невольно задался вопросом: неужели там, в ее мире, не было тех, кто помогал ей просто так, не ожидая отдачи?

- Незачем, - я похлопал в ладоши, и ресторанный завтрак возник на столе. Сегодня это были бутерброды с авокадо и слабосоленой рыбой, тосты с ветчиной, яичница и печеные грибы. Полина вздохнула.

- Я хочу сделать для вас что-то хорошее, Джейми, - призналась она. Я понимающе кивнул, мельком подумав: для меня ведь тоже давным-давно не делали ничего хорошего.

А вчера я купил женщину с дочерью на невольничьем рынке. И за сутки моя жизнь полностью изменилась и перевернулась.

Мне стало спокойно. Это дорогого стоило, и я не хотел это терять.

- И я благодарен вам за это, - сказал я. – Но вы моя гостья, а не служанка.

Сказав об этом, я подумал, что тут есть некий логический провал. Гостья не будет разбирать мои сундуки и расписывать стены в комнате Тургена. Но в это время в столовую пришли дети, и размышления пришлось отложить до лучших времен.

- Дядя Джейми, а можно нам сегодня на карусели? – спросил Турген, набивая рот яичницей и болтая ногами. Кира, которая ела очень аккуратно, посмотрела на него так, как все девчонки смотрят на мальчишек: снисходительно и устало. – Можно, можно? Ну пожалуйста! – он обернулся к Кире и спросил: - Знаешь, какие там карусели? У-у, ты таких и не видывала никогда! Садишься в люльку, а она как драконья пасть! И потом тебя бросает и туда, и сюда!

- Думаю, что можно, - ответил я. Почему бы и не развлечься, в конце концов? – Только если будет не так, как в прошлый раз.

В прошлый раз Турген так разволновался и испугался, что описался. Вспомнив о своем конфузе, мальчик тотчас же надулся, рассердился и загрохотал вилкой так, словно на столе развернулось строительство.

- Давно не ходил вот так по магазинам, семейной компанией, - признался я. – Знаете, тут это некий вид развлечения. Семья идет за покупками, набирает нужное и ненужное, а потом отправляется в ресторанчик перекусить и ведет детей на карусели.

- Это и у нас есть, - улыбнулась Полина, и я вдруг понял, что сказал «семейной» и «семья».

Мне сделалось холодно, а потом сразу окатило горячей волной. Я только сейчас понял, насколько темна и беспросветна была моя жизнь после смерти Джека и Элейны, насколько я истосковался по хорошему и светлому. Просто сделать то, что большинство мужчин считало навязанными глупостями, просто позволить себе жить дальше, а не просто волочиться сквозь эту жизнь, надеясь, что однажды все это закончится…

Я мысленно дал себе оплеуху. Незачем раскисать. Незачем говорить о семье – моя семья стала пеплом. Полина и Кира вернутся домой, я найду для них способ – а значит, незачем привязываться к тем, кто скоро покинет мой дом.

Полина вдруг посмотрела на меня так, словно прочла каждую мою мысль. От этого сделалось неловко, я угрюмо опустил глаза к тарелке и принялся нарезать яичницу. Лучше жить, как жилось раньше: быть угрюмым боевым магом без тепла и семейного участия, воспитывать приемного ребенка, не забывая прибегать к помощи ремня и даже не думать, что написанное бранное слово можно исправить не побоями, чтоб неповадно было, а рисунком. Так будет проще.

- Все в порядке? – спросила Полина. – Вы как-то побледнели.

Я машинально дотронулся до щеки.

- Да. В полном.

Я слишком хорошо знал, что такое потеря. Значит, лучше не прикипать душой к тому, что очень скоро уйдет. Так будет проще.

После завтрака мы отправились в городской центр – там несколько месяцев назад открыли огромный магазин со множеством отделов, и можно было купить все и сразу.