Какаду в портфеле - Юрий Борисович Борин

национальных костюмах, поддевках, сарафанах, лаптях, кокошниках и прочее». Была корниловщина, Юденич наступал на Петроград, шла гражданская война… А в театральных журналах шел спор: «Можно ли смеяться?» Деятель Пролеткульта Мгебров утверждал на страницах журнала «Бирюч»: «…Сейчас идет борьба, и шутка звучала бы некстати». Другой театральный деятель, В. Всеволодский-Гернгросс, провозглашал: «Никакие «Ревизоры», никакие Островские тут не помогут. Народу нужно создать театр из его культовых обрядов, которые он справлял…» Ах, сколько тогда было специалистов по вопросу того, что «нужно народу» и что «не нужно», что «кстати» и что «некстати»… Помнится, в то время вошли в моду массовые представления. В одном таком представлении участвовало несколько тысяч человек. Каково руководить этакой толпой? Режиссеры разработали условные знаки. Когда с сигнальной трибуны показывали красный круг, всем надо было поднять руку, зеленый означал — «бежать», размахивание красным кругом — «кричать» и т. д. Крику было много, но толку было мало… А в одном передвижном театре произошел такой курьезный случай…

Мой собеседник засмеялся:

— Вот послушайте. Культпросветдеятели города Житомира, куда приехала оперная труппа, занимали крайнюю левую позицию в театральном вопросе. Они с трудом разрешили играть «Евгения Онегина» и «Пиковую даму», и то только потому, что на сцене в данном случае гибнут представители крупнопоместного дворянства. А вот с «Аидой» вышла заминка. Оперу сочли «устаревшей» и «не отвечающей задачам»… Что делать? Режиссер Г. Багдасаров решил «исправить» Верди. Пусть в опере будет два Радамеса. Один заснет, а другой в это время будет вести восставших рабов на проклятого фараона. В общем, режиссер переставил начальную арию героя в конец, а вместо нее поставил мимическую сцену восстания рабов. Культдеятели города были в восторге… Но вот кончился спектакль — и за кулисы вбегает испуганный помреж:

— Григорий Макарович, у театра толпа! Хотят вас бить!

— Меня бить? — И Багдасаров храбро вышел навстречу оскорбленным любителям оперной музыки.

На него обрушилась лавина возмущенных криков:

— Долой! Не стерпим надругательства над Верди!

Но режиссер был не промах:

— В каком преступлении вы меня обвиняете? Ни одной ноты чудесной музыки Верди я не изъял и не исказил. Я только переставил части. Да живи Верди в наше революционное время, он бы сам это одобрил!..

Публика успокоилась и разошлась по домам…

— Мельпомена, — продолжал Старый Актер, — недолго пребывала в пеленках. Она росла, и вместе с ней рос наш зритель, который очень скоро доказал, что ему «нужно», а что «не нужно». Оказалось, что ему нужны не только Гоголь и Островский, но даже Шекспир и Аристофан. В Киеве режиссер К. Мрджанов поставил «Овечий источник» Лопе де Вега. Пьеса кончалась восклицанием Лауренсии: «Тиранов более уж нет!» Публика вскакивала с мест, кричала, топала в восторге ногами, ликовала вместе с артистами. Это был не просто спектакль, это был гимн победе! А вот что рассказал в одной из своих книг Матэ Залка. Во время гражданской войны на Южном фронте наша дивизия была отведена на формирование в сильно потрепанном виде. Бойцы смертельно устали от непрерывных жестоких боев и рады были хоть небольшой передышке. И вот как-то вечером артисты показали бойцам пьесу, написанную начальником политотдела армии. И случилось чудо. После спектакля усталая, задерганная многомесячной фронтовой службой красноармейская масса потребовала, чтобы дивизию немедленно вернули на фронт. «Врангеля надо уничтожить, стереть с лица земли», — такое решение приняли бойцы после спектакля… Это было уже не младенчество Мельпомены, это была ее боевая юность!

Ночь незаметно перешла в утро. Пожар зари охватил полнеба. Мосты давно соединились в крепком рукопожатии. Я стоял один у афишной тумбы 1917 года. Старый Актер в блузе с бантом исчез, растворился в утренней дымке…

На дворе были 80-е годы.

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 — в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно — когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.

Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы — «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.

У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.

Среди авторов «Библиотеки Крокодила» были весьма примечательные личности, например, будущие режиссеры М. Захаров и С. Бодров; сценаристы бессмертных кинокомедий Леонида Гайдая — В. Бахнов, М. Слободской, Я. Костюковский; «серьезные» авторы, например, Л. Кассиль, Л. Зорин, Е. Евтушенко, С. Островой, Л. Ошанин, Р. Рождественский; детские писатели С. Михалков, А. Барто, С. Маршак, В. Драгунский (у последнего в «Библиотечке» в 1960 году вышла самая первая книга).

INFO

Юрий Борисович БОРИН

КАКАДУ В ПОРТФЕЛЕ

Редактор В. И. Свиридов.

Техн. редактор С. М. Вайсборд.

Сдано в