Конец Игры - Иван Сергеевич Красавин

Недостаточно слов, чтобы помочь тебе все забыть. Такое не забывается, уверен. И уж точно это сообщение не вернет к жизни мертвых, зато осветит память о них. Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя наконец счастливой. И если я могу тебе чем-то помочь, то пиши в любое время дня и ночи – ты у меня здесь первая по важности, так что тебе я отвечаю в первую очередь. Все сделаю, что попросишь, если тебе это нужно будет. Я всегда здесь, в горе и в радости, готов делить их с тобой сколько угодно. Смело пиши по любому поводу, я никогда не посмею проигнорировать тебя. Других может быть, но не тебя. Так что, в случае чего, ты знаешь, что есть как минимум один человек, к которому ты всегда можешь обратиться за помощью. Он тебя выслушает и не оттолкнет. Добрых слов ему для тебя не жалко. А ведь он далеко не единственный, ты ведь знаешь это, верно? Ты ведь все понимаешь лучше меня, человека, который пишет о жизни, а не живет ей.

Я надеюсь, что это сообщение хоть немного залечило твою рану. Очень, очень надеюсь.

Мы живем в диком, диком мире…

Глава 5

Лена погрузилась в невероятно долгую депрессию после истории с самоубийством, а весь наш институт оказался превращен черт знает во что. Прошло две недели, прежде чем всё наконец вернулось на круги своя. Мы вздохнули спокойно, и я наконец смог вновь подумать о своих чувствах к Лене, которые не умерли, а лишь ненадолго утихли, пока шли разбирательства.

Я решил больше не тянуть и постараться действовать смелее. К тому же, мне хотелось как можно скорее отвлечь Лену от грустных мыслей. Во время её депрессии я изо всех сил старался поддерживать её, но не решусь предполагать, насколько хорошо у меня это получалось.

Когда тучи рассеялись, я вновь задумался над тем, куда мне позвать Лену. Просто погулять? Слишком банально, романтик внутри был бы не доволен. В кино? Клише, да и не шло тогда ничего достойного в кино. Тогда куда? Всё вновь упиралось в предлог, которого у меня не было.

За обедом я поделился своими планами с Эдди, чем вызвал у своего друга неописуемый восторг:

– Вот это уже другое дело, чувак! – он хлопнул меня по плечу, из-за чего я едва не подавился. – Рад, что ты наконец решился.

– Ага, – вздохнул я. – Только я понятия не имею, куда её позвать.

Эдди прыснул.

– Это всё, что тебя беспокоит? – спросил он. – Придумать не сложно, поверь.

– А как у тебя было с Софи?

– О, у меня всё было спланировано заранее. Знаешь, я даже прогноз погоды узнавал, чтобы мы под ливень случайно не попали. В тот день мы просто съездили в центр города и погуляли там до самого вечера, держась за руки. Главное делать всё это без напряга, ну то есть не волноваться без повода. Тебе должно нравится с ней, а ей с тобой, вот и всё. Идёте, наслаждаетесь обществом друг друга, разговариваете, шутите…

– А о чём лучше всего говорить?

– Это зависит от ситуации. Типо, не думай, что есть какой-то особый план, нет. Самые крутые беседы всегда происходят спонтанно, помни об этом. Планировать – это, конечно, важно, но идеальный план с большой вероятностью рушится. Просчитать всё до деталей и предсказать каждый шаг ты всё равно не сможешь, так что не нервничай лишний раз. Умные как раз-таки действуют по вдохновению, понимаешь? Так что в процессе вашей прогулки разговор будет строиться сам собой: то ты скажешь что-нибудь, то она. Так это и работает. По крайней мере, с Софи на первом свидании у меня было именно так…

– Да не свидание это, – проворчал я. – Я пока что никто для неё. Я просто хочу позвать её погулять, вытащить куда-нибудь и отвлечь от грустных мыслей, не более.

– Ну да, знаю я эти прогулки, – засмеялся Эдди. – Я тоже, может, с такими мыслями пошёл с Софи в первый раз. А потом раз – и уже поцеловались.

– Тоже спонтанно?

– Нет. Просто попросил у неё разрешения поцеловать, вот и всё.

Я смотрел в пустую тарелку, обдумывая услышанное.

– Я так не умею, – сказал я наконец.

Эдди вдруг щёлкнул пальцами.

– Чёрт, чувак, да позови её в боулинг и дело с концом! – воскликнул он.

– В боулинг? – я поднял голову и нахмурился. – Так вообще можно?

– А что плохого в боулинге? Там будет спокойнее, да и от погоды ничего не будет зависеть.

– Не знаю, Эдди, – вздохнул я. – Она девушка, понравится ли ей идея швырять в обществе какого-то рыжего придурка тяжёлые шары в кегли?

– Она обычный человек, Спэнсер, как и ты. Позови и не парься. У тебя, кажется, должен был ещё сертификат на бесплатный час игры остаться, разве я не прав?

Я кивнул – сертификат действительно у меня был. Я сделал глоток из кружки и задумчиво уставился в стену.

– Ладно, попробую, – сказал я наконец со вздохом. – В последнее время я стараюсь спрятаться от окружающего мира, изолироваться, запереться в себе и не выходить никуда, кроме Интернета. Мне не нужен мир вокруг, меня от него начало тошнить. Я стал куда более раздражителен, груб, неприветлив. Меня тяготит общение вживую с другими людьми. Можно сказать, что я стал смотреть на всех с презрением, равнодушием, очернять взглядом всех подряд, просто сравнивая их с Леной. Кроме неё мне никто не нужен, Эдди. Нормально ли это? Я обрастаю скорлупой, роговым слоем, лишь бы мир реальности не тревожил меня, а сам живу в постоянных мечтах о нас с ней. Только так я могу быть с ней рядом, мысленно, понимаешь? В своих мечтах у нас с ней всё как в сказке, я люблю её, а она любит меня, мы проводим вместе вечера, делим грусть и радость. В моей голове наша любовь – это пример для подражания, нам завидуют все эти кретины, которые позиционируют любовь как предлог заняться сексом. А у нас с Леной не так. Но лишь в голове.

– Мне кажется, ты явно болен.

– Что? Да, я болен. Болен не так, будто бы мне нужен доктор. Болен не так, будто бы я слаб и мне нужно, чтобы кто-то сделал меня сильным. Это тот тип болезни, заставляющий твоё сердце разрываться в клочья. Болезнь,