Кобра клана Шенгай. Мастер. Том 4 - Марина Сергеевна Комарова

Мастер Ру укутал нас пологом невидимости. Я смотрела на его работу, некультурно разинув рот. Полог напоминал кольчугу из множества мелких кандзи, цеплявшихся друг за друга. Каждый кандзи вспыхивал белым светом — рёку Икэда, вмиг гас и становился на нужное место.

В этот момент я поняла, что такой уровень мастерства дает возможность обесцвечивать рёку, пряча её истинную принадлежность.

— Хорошее умение, — пробормотала я, скользнув кончиками пальцев по пологу.

То, что получалось у меня, было невесомым. Но здесь ощущалась бугристая структура. То есть мастер напитывал кандзи своей рёку до такой степени, что они обретали физическую оболочку кроме энергетической. Ух ты!

— Держаться будет долго, — произнес мастер Ру. — В драку лучше не лезть, сильный удар может повредить полог. Идти надо бесшумно. Мы следуем не абы за кем. Слушаться каждого моего слова, ясно?

— Ясно, — кивнула я, со вздохом выпуская полог. Нет, определенно после всего нужно будет прощупать как следует.

Не слушаться будущего учителя — глупо. Дать понять отряду, что мы идем за ними, — ещё глупее. Поэтому я двигалась максимально бесшумно, используя все навыки, которые приобрела на занятиях с Коджи и Шиичро.

Дорога к лесу была знакомой. Я прекрасно помнила эти места. Мастер Ру ориентировался не хуже: то ли бывал здесь ранее, то ли чувствовал нужное направление как-то иначе. Слишком близко к отряду не подойдешь — оммёдзи почувствует присутствие даже под пологом.

Тем не менее, временами мы слышали их голоса.

Рё и Сант о чем-то говорили. Временами в разговор вклинивались воины. Оммёдзи по большей части молчал. В школе Токугава его видела: невысокий худенький мужчина в красной одежде. Все бы ничего, но взгляд у него был какой-то… пустой, что ли. Или настолько находится в мире духов, игнорируя земную реальность, или же… просто не хочет никого видеть.

Мастер Ру внезапно замер и вскинул руку, давая знак остановиться.

Я чуть не опустила ногу на шуршащие листья, так и осталась в позе цапли. Определенно не самый лучший момент.

— Посмотри на это, Сант, — совсем близко раздался голос Ордо. — Эта чернота… Темно, как в заднице Эрлика. На обычную ночь это не тянет.

Эрлик… насколько я помню, это хозяин преисподней у кочевников-сагуру. Значит, Ордо упоминает бога своих предков, который ничем хорошим не отличился.

— Мне тоже не нравится это, — сказал Сант. — Но нужно пройти дальше. Видишь, Юичи считает, что нельзя останавливаться.

«Он много чего считает», — подумала я про себя, сильнее напрягая слух.

Сейванены явно отошли в сторону, чтобы перекинуться парой слов. Совсем рядом шелохнулись ветви дерева — мастер Ру тоже занял более удобную позицию.

Я очень осторожно опустила ступню, понимая, что в какой-то момент покачнусь и выдам нас. Получилось бесшумно, за что себе можно было поставить отличную отметку.

— Считает он, — мрачно произнес Ордо. — Не нравится мне его стремление как можно быстрее всунуть голову в петлю.

— Хочет прославится, — хмыкнул он. — Будь тут Эйтаро, мы бы знали, куда двигаться наверняка. Сейчас всё куда сложнее.

Ордо промолчал, но я всё равно слышала немое согласие.

Эйтаро… Не знаете вы, парни, что он-то есть. Другой вопрос, что далеко отсюда. Получается, ему доверяли на все сто (несмотря на дрянное характер, за который все время хотелось отлупцевать).

Через некоторое время Сант коротко бросил:

— Я отправил сообщение. Если что — будут знать, где нас искать.

Что-то мне это совсем не нравится. И кому сообщение? Йонри?

Мы с мастером Ру переглянулись. Он явно раздумывал, стоит ли идти дальше. Я выжидательно смотрела на него. Давай, мастер, решай. Уж если взялись за корзинку с рисовыми лепешками, до надо донести её до дома, а не бросить на дороге.

Одно движение длинные пальцами, вспышка прозрачного кандзи — и да! — мы следуем за отрядом.

Тем временем становилось всё холоднее. Определенно лето возле Границы — не то место, где хотелось бы расслабиться и отдохнуть. Узкие тропки становились всё более кривыми и извилистыми. Сверху доносилось уханье сов.

Теперь отряд практически всё время молчал. Я поняла, что уже не против послушать и разговоры Рё Юичи. Хоть как-то бы скрасило ситуацию.

В какой-то момент начало подбираться беспокойство: сможем ли мы вернуться? Идем быстро, не оглядываемся, с каждым шагом приближаемся к непроницаемой черноте лесной чащи.

«Что тебя тревожит, Аска?» — вдруг прозвучал голос мастера Ру в моей голове.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, но сумела удержать себя в руках. Посмотрела на него с немой укоризной. На тонких губах мастера мелькнула улыбка. Ну старый лис! А ведь я ему так ответить не смогу. Знаний недохват. Поэтому сумела только показать в сторону чащи и изобразить в воздухе кандзи «Вопрос» и «Назад». Мастер Ру прекрасно понял и дал знак продолжать следовать за отрядом.

Прочь сомнения. Идем.

В какой-то момент тьма стала настолько непроницаемой, что невозможно было даже сдвинуться с места. Я резко вдохнула ночной воздух, и в следующий миг что-то больно кольнуло меня в шею.

Последнее, что мелькнуло в гаснущем сознании, два маленьких погребальных огня, так похожих на чьи-то глаза.

Глава 3

— Аска… Аска, ты меня слышишь?

Ну, в целом, да. Только будто сквозь туман. Да и голова отвратительно чугунная. Если в храме Ошаршу несколько раз ударить в колокол на башне, то будет приблизительно такой гул, как у меня сейчас в голове. Мозг делает вид, что его здесь просто нет.

С трудом разлепив веки, которые внезапно стали до ужаса тяжелыми, я увидела склонившихся ко мне целителя Изаму и учителя Коджи. Не самое неприятное зрелище, которое можно было бы увидеть.

Изаму тут же кинулся в сторону за каким-то фиалом, а Коджи помог мне сесть на кровати.

Момент… кровать?

Осмотревшись, я сообразила, что нахожусь в лазарете. Том самом, который был устроен у школы Токугава.

— Что со мной произошло?

Изаму вернулся и вручил мне фиал. Ничего не сказал, но на лице было написано: «Пей!». Обдумав все возможные варианты, как поступить дальше, я сделала несколько глотков.

— Встреча с цуми, — мрачно сказал Коджи. — Тебя принес Рё Юичи. Надо говорить, в каком он был восторге?

Я поперхнулась. Лекарство с приятной мятной свежестью стало прямо в горле, не желая проходить ни туда, ни сюда. Кажется, мои глаза