Кротовский, может, хватит? - Дмитрий Парсиев

— Разумеется. Все в целости. Хотите увидеть своими глазами?

— Это было бы просто отлично.

— Хорошо. Я дам вам кого-нибудь в провожатые.

— Пан Пшнечный, одна просьба. Дайте в провожатые кого-то, кто хоть немного разбирается в учете. Иначе я надолго застряну с инвентаризацией.

— Не обещаю… — буркнул вредный пан и пошел искать мне провожатого.

На самом деле инвентаризация не при чем. У меня другой расчет. Мне дадут кого-то из заводоуправления, это понятно, не работягу же посылать. Но если дадут кого-то из бухгалтерии, а это весьма вероятно, то дадут не самого ценного работника. А где сидит не самый ценный работник? Правильно, на последней парте.

Вероятность не стопроцентная, но она сработала. Пшнечный дал мне в провожатые Василия Осадчего. Едва заметно поджав губы, я показал ему, чтоб виду не показывал. Но Вася и сам не дурак. Делал вид, что отрыву от учетного процесса совершенно не рад.

Мы на пару с ним вышли из здания, и Осадчий повел меня куда-то на северо-восток. Почти всю дорогу мы молчали, хотя идти оказалось далеко… даже весьма далеко. Фактически за город. Только когда радар показал полное отсутствие посторонних в радиусе пятидесяти метров, я заговорил открыто.

— Как это ты умудрился, Василий, получить такую солидную должность?

— Шутите, граф?

— Нисколько. Наверно, хорошо понимаешь в математике?

— Математику люблю, есть такое, а должность так себе. Ничего серьезного мне не поручают.

— Тем не менее. Работаешь в заводоуправлении, а не в цеху или на шахте.

— Это меня из-за отца взяли. Батька у меня казачий старшина. А Засунович с Пшечным тоже с казачеством ссориться не хотят. Вроде как проявили расположение.

— Вот оно что. Казачество — это сила. Много в городе вашего брата?

— Точно трудно сказать. Не так чтобы много. Но мы всегда вместе держимся.

— Это я заметил. Вы и живете своим хутором. Выходит, в твоем трудоустройстве замешана большая политика…

— Все-таки шутите, — Василий смущенно усмехнулся.

— Шучу, но только отчасти. Царю тоже знать надо, на кого он в городе Кречевске может положиться.

— А вот в этом даже не сомневайтесь, — с жаром заверил Осадчий, — Мы все за русского царя. И я тоже. Не думайте, что Засунович меня должностью купил.

— А я так и не думаю. Иначе бы с тобой не разговаривал.

— Вот он старый цех, — показал мне Василий, — Все царские станки в него стащили.

— Ага. Ну пошли смотреть.

Цех оказался не только старый, но еще и заброшенный. Засунович с Пшечным не удосужились даже сторожа приставить. Дверь подперта обычной палкой. Большинство окон повыбито. В крыше явные течи.

Внутри плотно составлены ржавеющие станки и оборудование. Тут и природные осадки след оставили, и дети похулиганили. Ладно хоть мародеры ничего не растащили. Пунктов приема металлолома в Кречевске нет, что не может не радовать.

Сразу стало понятно, что проводить инвентаризацию почти невозможно. Большинство шильдиков со станков сорвано… скорее всего детьми. А вот так на глаз назначение всего этого я определить не смогу. Тут инженера надо звать.

Я ограничился простым пересчетом по количеству штук и сделал несколько приблизительных пометок. Отличить токарный станок от шлифовального я все-таки способен.

— Столько добра без дела ржавеет, — посетовал Василий, — А ведь за большие деньги покупали. Из Европы везли.

— Василий, поможешь мне нанять ремонтников? Крышу залатать.

— В цеху?

— В цеху и в усадьбе.

— Поговорю с отцом. Он подберет.

— Отлично. В свое время надо будет познакомиться с твоим батькой.

— Он только рад будет. Про вас меня уже расспрашивал.

— И что ты ему сказал?

— Сказал, что вы человек государя. Что не просто так в Кречевск прибыли.

— Ну, просто не просто… время покажет. Пойдем что-ли обратно… а скажи мне Василий, если эти станки никому не нужны, что производят в городе?

— Два рудника основных. Медный и аллюминиевый. Ну и плавки у нас. С аллюминия слябы делают, а с меди проволоку.

— Понятно. Вася, ты иди в город. А я задержусь, пожалуй.

— Так, может, я могу помочь. Вы только скажите.

— Мне надо на скалу забраться. Где это лучше сделать?

— Над речкой. Вон там за цехом пруд, видите?

— Вижу.

— В него речка впадает. Если пройдете вверх по течению, прямо до скалы и дойдете. Там место самое удобное. Мы в детстве лазили.

— Погоди, а речка под скалой протекает?

— Ага, прямо из под нее течет.

— Понял, спасибо. Давай, так сделаем. Ты сегодня в заводоуправление не возвращайся, будто бы мне помогаешь с инвентаризацией. И завтра с утра тоже сюда подходи. Здесь и встретимся.

— Договорились, — по-моему Вася даже обрадовался, тащиться в контору ему не очень хочется.

Я дошел до пруда, а затем вверх по течению реки, пока не добрался до скалы. Над рекой скала на самом деле какая-то «просевшая». Возможно, что маги, возводившие скалу, не сразу создали ее твердой. И прежде чем превратиться в гранит, скала над рекой «оплыла».

Я с легкостью забрался, перевел доспех в режим планирования и прыгнул. В этот раз летел даже дольше. Километра три пролетел. По дороге к скале я перебирал настройки видения на шлеме, и обнаружил режим, на который раньше не обращал внимания. В этом режиме можно видеть воздух.

Я даже не сразу в это поверил. Но воздух очень неоднороден. Не только потому, что он постоянно движется, еще и плотности у него разные. Видеть воздух — это круто. Так что я не просто планировал, я скользил по воздушным плотностям и потокам как серфингист по волнам.

А приземлившись на землю, я побежал. И опять супердоспех мне в помощь. Не знаю, что за заряд он подает в пятку, но ногу подкидывает. Может, я не поставил мировой рекорд по бегу, все равно бежал очень быстро, а главное, почти не уставал. Уже через час мобила пиликнула, оповещая, что появилась связь.

Я связался со своими, чтоб высылали за мной транспорт вдоль берега реки. Хватит тащить все в одиночку. У меня есть клан, у меня есть целая команда профессионалов. Глупо не использовать такой ресурс.

Еще не стемнело, а я уже сидел в барской избе деревни Лучково, расписывая сложившуюся обстановку и нарезая задачи. Мы даже дозвонились до Петра Хоромникова, чтоб посодействовал в выделении дополнительной мобилетной вышки. Мне, черт возьми, в Кречевске нужна связь.

— Сережка, — Анюта дождалась, когда я замолкну, — Есть один вопрос, который без тебя решить мы не можем.

— Что еще за вопрос?

— Младший брат Балакбая…

— Что, опять луку хотят? В прошлый раз мало было?

— Нет, наоборот. Брат Балакбая… его зовут Билимбай…

— А племянника по имени Бамблби у него нет случайно?

— Можно без подковырок?… я ж не просто так.

— Извини, я слушаю.

— Билимбай нормальный