Пробужденный - Тимоти Миллер

Он мельком увидел пару черных слаксов, а затем врезался во что-то, похожее на кирпичную стену.

Он упал назад, ободрав локоть о тротуар и больно ударившись копчиком.

Мужчина в черном костюме и шелковом галстуке в тон уставился на него сверху вниз сквозь дорогие на вид черные солнцезащитные очки. Ростом более шести футов, у мужчины были коротко подстриженные волосы, широкие плечи и глубокая бочкообразная грудь.

Лицо мужчины расплылось в удивительно широкой улыбке.

— Эй, амиго, — воскликнул он с веселым южным акцентом и протянул большую загорелую руку. — Тебе нужно немного притормозить, пока ты не поранился.

13. Улыбашка

Майкл ухватился за протянутую руку, и незнакомец рывком поставил его на ноги.

— Простите, — извинился он, отряхивая грязь со штанов. — Наверное, я не смотрел, куда шел.

— Нет проблем, малыш. — Незнакомец дружески положил большую руку ему на плечо. — С тобой все в порядке? Ты здорово ушибся.

— Просто немного побаливает, вот и все.

Уголки улыбки мужчины дрогнули, как будто он нашел ответ забавным.

— Уверен, что с тобой все в порядке?

По какой-то причине Майкл не доверял этой улыбке. Выражение лица почему-то казалось фальшивым, как отрепетированная доброжелательность продавца подержанных автомобилей.

— Да, я в порядке. Извините, что наткнулся на вас. — Хватит болтовни, решил Майкл. Он извинился перед Улыбашкой. Пора снова трогаться в путь. — Я, пожалуй, пойду.

Улыбашка сжал его плечо.

— Я рад, что с тобой все в порядке, амиго. — Все еще ухмыляясь, он повернул голову и заговорил с другим мужчиной в темном костюме, стоявшим позади него. — С ним все в порядке.

У Майкла пересохло во рту. Человек, стоявший позади Улыбашки, был ужасно изможденным, почти похожим на скелет, с желтоватой кожей, которая так глубоко впадала в щеки, что его лицо напоминало тонко обтянутый череп в темных очках.

Череполицый не ответил Улыбашке. Он не отрывал взгляда от улицы, как будто ждал такси… или выступал в роли наблюдателя.

Скользящее беспокойство коснулось Майкла.

— Мне действительно пора идти.

Хватка Улыбашки немного усилилась.

— Подожди секунду, амиго. Мы хотели спросить, не мог бы ты нам кое с чем помочь.

— Помочь с чем?

Улыбашка пожал плечами.

— Ну, мы с моим приятелем в настоящей передряге. Видишь ли, мы здесь кое-что потеряли, черную кошку. Ты видел кошку?

— Кошку? — Майкл сглотнул, омывая пересохший рот. — Черную кошку?

— Кошку, — повторил Улыбашка. — Это не слишком сложный вопрос, не так ли? Я имею в виду, ты бы знал разницу между кошкой и, скажем, зеброй или орангутангом? Держу пари, ты и раньше видел кошек. Это маленькие пушистые создания.

— Конечно. Я имею в виду… Я просто… — Майкл нервно рассмеялся. — Я знаю, что такое кошка.

— Это супер, амиго, — сказал Улыбашка. — Рад, что мы это прояснили. Ты живешь где-то поблизости? — Вопрос возник из ниоткуда, вырвался, как приманка рыболова.

Майкл почти улыбнулся. Назначенный судом психотерапевт, доктор Рейнольдс, использовал ту же технику, чтобы попытаться заставить Майкла рассказать о своих чувствах. Он ответил Улыбашке так же, как ответил доктору Рейнольдсу.

— Хм?

— Я спросил тебя, живешь ли ты где-то поблизости, — сказал Улыбашка. — Ты, должно быть, не расслышал меня.

— О, — рассеянно ответил Майкл. — Простите.

— Ничего, амиго. — Широкая улыбка Улыбашки превратилась в едва заметную дугу, похожую на последнее отражение луны перед затмением. — Теперь ты меня слышишь? — Стальные пальцы впились в плечо Майкла. — Ты слышишь звук моего голоса?

Майкл подавил стон.

— Я вас слышу.

— И что?

— Я живу… Я живу не слишком далеко отсюда.

— Не слишком далеко? — Лунная улыбка дрогнула. — Это здорово, амиго. Это просто замечательно, просто идеально. Но я перевариваю это.

— Что?

Улыбашка снова облизнул зубы.

— Я хотел сказать, отвлекся. Тогда вернемся к делу… ты видел черную кошку?

— Нет.

— Уверен? — воскликнул Улыбашка. — Бедняжка, ты же знаешь, она наполовину слепая. Ты сразу это поймешь, потому что глаза у милой кошечки не совпадают. Один зеленый, а другой коричневый. Ты видел здесь каких-нибудь таких кошек?

Руки Майкла начали дрожать. Он засунул их в карманы.

— Нет.

— Уверен? — Улыбашка взглянул на руки Майкла, засунутые в карманы.

— Уверен.

— Ты уверен, что уверен? — настаивал Улыбашка. — Ты уверен положительно, на сто процентов?

Майкл неуверенно кивнул.

Улыбашка пожал плечами.

— Забавно. Я был уверен, что ты сможешь нам помочь. Ну что ж. Извини, что побеспокоил.

Улыбашка отпустил его, и покалывающий прилив крови запульсировал в плече Майкла.

— Мне нужно идти, — слабо сказал он, обходя Улыбашку.

— Хорошо, амиго, — любезно согласился Улыбашка. — О, и тебе, наверное, следует знать, что все твои маленькие друзья умрут.

Майкл замер.

— Тебя это расстраивает? Что ж, мой отец всегда говорил, что жизнь лжеца полна разочарований. — Улыбашка наклонился поближе к Майклу и прошептал ему на ухо, как темный полуночный ветер. — Маленькая черная птичка сказала мне, что у тебя во дворе умерла кошка, амиго. Ты лжец, Майкл Стивенс.

Сердце Майкла пропустило удар. Улыбашка знал его имя.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Да ладно тебе, — сказал Улыбашка. — Расскажи дяде Набалу свои маленькие секреты. — Дружелюбный протяжный звук перешел в звериное рычание. — Что ты знаешь? Что они скрывают?

— Ничего!

— Твой выбор, амиго. — Улыбашка вытащил из кармана шприц в стальной оболочке. — Мы просто продолжим этот разговор в более уединенном месте. Мы бы не хотели, чтобы у людей сложилось неправильное представление.

Они собирались накачать его наркотиками!

Бешено колотящееся сердце Майкла забилось сильнее. Острие шприца ударилось о его бицепс, а затем с металлическим звоном отломилось.

Улыбка Улыбашки померкла.

— Что за х…?

Каменная песня усилилась.

— Отойди от меня! — взревел Майкл.

Тротуар треснул со звуком, похожим на выстрел, и земля под ногами Улыбашки подпрыгнула, отбросив его в припаркованную неподалеку машину с достаточной силой, чтобы помять крыло.

Солнцезащитные очки Майкла разлетелись вдребезги, и серебряные нити света вырвались из его глаз и тела, осветив тротуар. Он был мостовой, улицей и тротуаром. Водопроводные трубы были онемевшими щепками в его плоти; пересекающиеся канализационные трубы — зияющей пустотой в животе.

— Это четвертый блок. Вход, контроль! — Шипящий гейзер поднялся с тротуара рядом с Череполицым, окатив его, когда он закричал в воротник и прижал костлявый палец к уху. — У нас приоритетная ситуация номер один. Запрашиваю немедленные инструкции!

— Боже мой, Майкл, у тебя действительно есть секрет. — Ухмыляясь, Улыбашка оттолкнулся от помятой машины. — Я видел эти глаза раньше, но огни? — Он громко присвистнул. — Так вот, это что-то новенькое. Однако должен сказать, выглядишь ты не так уж сексуально. Ты хорошо себя чувствуешь, или у тебя немного кружится голова?

Майкл прищурил свои