Святые провидцы - Алексей В. Фомин (сост.)

период с 1917 по 1928 год у Дарьи родились четыре дочери: Александра, Параскева, Лидия и Иулия. Наступила зима, жить стало негде. Дарью с детьми приняла бедная вдова Агафья, которая жила на краю села и была нелюдима. Еще до раскулачивания муж Дарьи уехал в Болохово, что в Тульской губернии, строить шахту в надежде заработать и перевезти семью. В Болохове, надо сказать, семье не намного стало легче. Та же скудость во всем. Жили долгое время в проходной комнатушке, спали вшестером на полу, соседи через них перешагивали. Отцу чаще всего доставались случайные заработки: то щиты для снегозадержания на железной дороге сколачивать, то на хлебозаводе дрова колоть, то истопником трудиться. Александра и Параскева тоже, где могли, работали. Сюда, в Болохово, приехала мать Дарьи, Матрона Герасимовна, пожила два месяца и скончалась. В 1937 году семье дали отдельную комнату в коммуналке, стало хоть немного удобнее.

В 1946 году после кончины мужа матушка с дочерьми переехала в небольшой городок в Тульской области, Киреевск, и, еще не будучи монахиней, оставила всякое попечение о земном. Дочери выросли и теперь могли позаботиться о ней, о ее очень небольших нуждах. Однажды в Киреевске матушка уединенно молилась, и вдруг явились Ангелы, которые стали ходить вокруг нее, совершая какой-то обряд. Когда они начали одевать ее в монашеские одежды, она поняла, что это – постриг. Вскоре Дарья переехала в Лавру и здесь, на исповеди, рассказала о своем чудном пострижении в иночество. Тогда ее благословили на постриг в мантию, который совершили здесь, в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, 20 октября 1967 года она была наречена Досифеей. Это произошло так незаметно, что дочери матушки не сразу об этом узнали. А в декабре 1989 года владыка Серапион, митрополит Тульский и Белевский, постриг матушку Досифею в схиму с именем Сепфора.

Она всегда с четками, по большей части в безмолвии и богомыслии, но внутренняя ее жизнь почти никому не была открыта: эта тайна была явной лишь для Господа. О высоте этой жизни догадывались по случаям прозорливости, которую она проявляла. Многие уже заметили, что она ничего не говорила просто так. И если что советовала – делали. Монахиня С. рассказывала: «Как-то приезжает племянник, делится со мной своей бедой: назначили ему операцию в Москве. Перетрудился с отцом на тяжелой физической работе, да и сорвал себе позвоночник. Я его отправляю к матушке, а та ему говорит: «Никакой операции, только тяжелого не поднимай». Он ее послушал, и все обошлось. Поясок матушкин носил, она ему дала…

Помнится, приходим мы к матушке с сыном Виктором. Он ей в подарок захватил воблу, так уж ему захотелось. Матушка ее взяла, а ему дает маленькую такую рыбку, соленую-пресоленую: а это, мол, тебе. Дочь ее еще ругала: «Что ты даешь, ее и есть нельзя!» А я сразу поняла: солоно ему придется… И точно, вскоре сделали ему операцию… Больно сложная была, с трудом выкарабкался. А матушка сказала, что без молитв за него он бы умер… А еще, помню, перед операцией спрашивает меня: «Тебе какой сын помогает?» Я ей говорю: «Средний, Виктор». А она мне: «И у него денег не будет, и у тебя». Все правильно, так и вышло».

Пользовавшаяся советами матушки с отроческого возраста П. вспоминает: «Трижды матушка спасала меня от нечаянной смерти. Первый раз – это когда перед родами приложилась у нее к иконе Царицы Небесной. Медицинские заключения свидетельствуют о немалом удивлении врачей, что я и мой ребенок остались живы. После родов матушка многое мне открыла: «Смерть твоя была близка. Если бы не Царица Небесная, ты бы умерла». Прямо так и сказала… По ее доброму совету я, отправляясь в дорогу, всегда брала с собой икону святителя Николая. В одну такую поездку случилась авария с автобусом, и я осталась жива лишь потому, что молитвы матушки удержали меня от того места, куда я хотела поначалу сесть. Второй аварии удалось избежать благодаря тому, что но дороге на автостанцию мне встретилась монахиня Е., с которой я задержалась, чтобы дать ей денег на монастырь. И тут откуда-то вырулил другой автобус, следовавший по нужному мне маршруту. Я и еще три женщины решили не дожидаться рейсового и поехали на нем. Рейсовый пошел следом за нами и попал в тяжкую аварию. Погибло двенадцать человек. Мое спасение я тоже приписываю матушкиному заступничеству, потому что у меня имеются к тому основания… Матушка мне говорила много наставлений, и если я исполняла их, то у меня все ладилось, но если проявляла своеволие, то и расплата была очень горькая…

В помяннике матушки Сепфоры были записаны многие десятки мирских и монашеских имен. Она умела утешить скорбящего. Обличить могла, назвав человеку грехи, которые тот не смел и выговорить.

Монахиня Пантелеимона, духовная дочь матушки Сепфоры, вспоминала, что в первый же день ее знакомства с матушкой (это было в 1973 году) та предсказала ей монашество, но не прямо, а подарив Псалтирь и черный платок. Затем матушка стала учить ее читать на церковно-славянском языке и поправляла ее ошибки. Исповедоваться посылала в Тулу, в храм Двенадцати апостолов, а потом напоминала грехи, которые на исповеди не были сказаны.

Матушку Сепфору беспокоило то, что ей, схимнице, как она думала, придется умереть в миру. Долго она молилась Матери Божией, и вот Та явилась ей однажды ночью во сне, в ее маленькой келейке в Киреевске. «Ты не умрешь в миру, – сказала Она. – Ты умрешь в Клыкове, в монастыре». Матушка лишь подумала недоуменно: «А где ж оно такое есть?», как Пречистая ответила: «Не надо тебе знать. Придет время – священники сами к тебе приедут». И матушка стала ждать.

Приезжали к ней монахи, священники, она каждого спрашивала: «Вы не из Клыкова?» Те удивлялись, что за Клыково, почему такой вопрос… Параскева, дочь матушки, тоже смущалась: «Мама, откуда ты взяла это Клыково? Что это за место?» Матушка Сепфора отвечала кратко: «Какое тебе дело?» – и не объясняла ничего. Однако не так уже много оставалось времени ей ждать до переезда в Клыково.

Позднее, уже в Клыкове, келейница З. спросила: «Матушка, а как это так получилось, что ты не в женском монастыре, сейчас же много их на Руси, а в мужском?» Матушка Сепфора сказала: «Я по велению Пресвятой Богородицы здесь. Мне было во сне такое видение… Я скорбела, что мне, схимнице, придется умереть в миру, а Она мне сказала: «Ты в миру не умрешь, ты умрешь в монастыре в Клыкове». И все, кто