Когда падал снег... - Хельга Франц

Как только часы показывают четыре часа, Уля тут же собирается и бежит по сброшенному ей в сообщении адресу.

Охрана на входе в здание, в котором находится подразделение Егора, лично провожает девушку в пустой кабинет, где на одной из стен прикреплена огромная белая доска, с примагниченными фотографиями и надписями вокруг них.

Здесь всё такое незнакомое и таинственное, что Уля тихо пристраивается на сомом краешке одного из гостевых стульев. В сумке раздаётся писк. Ей на телефон приходит сообщение с номера Егора: «Скоро буду. Дождись.»

И Уля терпеливо ждёт.

Час… Два…

В какой-то момент в кабинет заглядывает красивая брюнетка.

— А где Шмель? — С вызовом спрашивает она Улю.

Но та в ответ лишь пожимает плечами. Ей ничего пока непонятно и неизвестно, кроме того, что Шмель-Егор её нашёл. А Дина, кем и является красивая девушка, прищурив свои лисьи хитрые глаза и сделав только ей известные выводы, грубо выдаёт:

— Очередная его приживалка? Наш Егор любит вас таких бедных и сиротливых к себе притаскивать. Ведь вы из благодарности потом на всё согласны, а он этим и пользуется. Неужели совсем гордости нет?

Дверь захлопывается с грохотом, заставляя девушку подпрыгнуть на месте.

Уле от таких сравнений хочется провалиться сквозь землю. И радость от предвкушения долгожданной встречи меркнет на глазах.

«Зачем же он тогда меня искал, если у него таких как я тысячи? И неужели мне хочется быть тысяча первой? Неужели универские девчонки были правы?» — Проносится в мыслях у Ули.

От мрачных дум девушку отвлекает звонок телефона.

— Уля, ты только не нервничай. — Начинает Катя. — Мы тут всей честной компанией выбрались в торговый центр, чтобы подарки оставшиеся закупить. Яся очень хотела что-нибудь для папы необычное найти. Я не смогла ей отказать. А тут… я сама не поняла, как она потерялась. А потом сработала сигнализация, и нас всех начали эвакуировать. Короче, Уль, ты лучше приезжай сюда сама. Будем вместе Яську искать. Юрка уже тоже едет.

Ульяна ни жива ни мертва одевается и выбегает из здания, не замечая ничего на своём пути. Она в такой прострации, что вопросы охраны на выходе даже не слышит.

Вызывает такси и мчит к торговому центру.

Как только Уля прибывает на место, набирает Катю:

— Где вы?

— Уль, её нет среди эвакуированных. Мы с Юркой всё обошли. Всех осмотрели. Нет Яськи.

Девушка, не мешкая, в страхе бежит к оцеплению и пытается прорваться, но сотрудники в форме непоколебимы.

— Там моя дочка. Она потерялась. Пожалуйста, пустите. — Со слезами на глазах умоляет Ульяна.

— Всех эвакуировали.

— Её — нет.

— Не положено. Ждите. Найдут.

Как же они найдут, если не знают кого и где искать?

Ей такой кошмар даже во сне не мог присниться. Люди в панике толпой стоят на улице. Торговый центр обнесён оградительной красно-белой лентой. Повсюду военные в форме и масках. В толпе то тут, то там слышны слова «бомба» и «террористический акт».

Улю от страха подкашивает. Она делает ещё одну попытку прорваться, но её тут же тормозят.

— Куда⁈ Нельзя!

— Умоляю! Там моя девочка! Богом молю!

Но военные без эмоций отрицательно вертят головой, не давая пройти.

И лишь знакомый голос за их спинами на позволяет девушке лишиться чувств на месте.

— Пропустите! Она со мной!

Глава 12

День сегодня у Шмеля с самого утра не задался. Командир, злющий как разбуженный во время спячки медведь, рычал на всех по поводу и без. По новому делу зацепок нет. Продвинуться в поиске фигуранта так и не удалось. Старый висяк с террористом-шутником тоже без подвижек.

На оперативке полоскали майора и в хвост, и в гриву.

Шмель хороший сыщик. А ещё у него цепкий ум, позволяющий увидеть в обычной информации то, что другим не под силу.

А тут затык. По обоим эпизодам. То ли личное перевешивает, то ли действительно нет следов, за которые можно было бы ухватиться и потянуть за ниточку, чтобы распутать весь клубок.

Но как говорится — бойся своих желаний.

Сразу после оперативки в кабинетах их этажа сработывает сигнал на вызов «маски-шоу» от какого-то крутого чиновника. Пока вычищали затхлое болото в одной госкорпорации полдня пролетело незаметно. И впереди ещё массовые допросы. Не успели вернуться на базу, и тут же звонок по террористу-шутнику о заложенной в торговый центр бомбе.

Шутником его прозвали, потому что все предыдущие разы вместо бомб оказывались обычные болванки. Но не выехать на вызов они не имеют право.

Вот и сейчас всё по старой схеме. Эвакуация. Оцепление. Сапёры.

Когда все этажи проверены, Шмель и его люди прощупывают осторожно толпу. Ведут съемки на камеру. Сами выглядывают подозрительных личностей, привлекая весь свой опыт и интуицию.

Долгожданный звонок Ульяны просто потонул в череде событий сумасшедшего дня.

Каково же было его удивление, когда он увидел любимое лицо, перекошенное от страха, в беснующей толпе.

Шмель широкими шагами пересёк очищенную специалистами площадку перед торговым центром. Буквально вырвал с рыком из лап полицейского плачущую Улю.

— Пропустите! Она со мной!

Отвёл её к фургону своей группы.

— Егор? — С придыханием вырывается с побелевших губ Ульяны.

Шмель усаживает девушку в кресло тёплого салона. Наччинает растирать заледеневшие руки. В глазах Ули мелькает сомнение. Мужчина, понимая, что всё ещё в маске, быстро стягивает её вниз.

— Его-ор! — Начинает рыдать девушка с облегчением. — Помоги! Заклинаю. Там наша девочка, понимаешь. Она в этот центр пошла. За подарком. Оторвалась от моей подруги. Потерялась. Среди эвакуированных её нет.

Шмель дёргается от этого «наша».

«Чья это „наша“? Её и её мужа? Мои они обе! Пусть на хер идёт!» — Взрывается в мозгу мужчины.

И если до этой минуты ребёнок Ули вызывал у него лишь горечь, то сейчас он уже смирился и всё для себя решил. Улин ребёнок — его ребёнок. По-другому и быть не может.

— Успокойся. — Тихо цедит слова мужчина. — Как она выглядит? Есть фото?

— Найди её. Прошу тебя. Заклинаю! Найди! — Вцепляется в руки Шмеля Уля.

А его словно разрядом тока бьёт.

Но вслух лишь вылетает спокойное:

— Фото, Уля.

Девушка, нервно кивая, начинает копаться в сумке, время от времени пошмыгивая, и достаёт свой телефон. Находит в Галерее фото Яси крупным планом. Разворачивает экраном к Егору.

Выдержка Шмеля трещит по швам. С его лица сходят все краски. В груди разливается кипяток.

На экране