Младший сотрудник Синдзиро-сан. Том 2 - Тимофей Тайецкий

Я беззаботно рассмеялся:

— Не собираюсь спорить с тобой об этом. Думай, что хочешь. К тому же, это был не тот брак, который я хотел. И не всё можно объяснить в нескольких словах.

Маюми пришла в ярость:

— Я говорю это только потому, что хочу помочь тебе продвинуться по службе. Ты не глуп, ты даже умнее большинства — это видно хотя бы по твоему знанию множества иностранных языков.

— То что есть у меня тоже неплохо, — удовлетворённо кивнул я. — Я считаю, что жизнь у меня довольно хороша.

Маюми была полна гнева, но не могла его выразить. Она давала мне серьёзные и искренние советы ради моего же блага, но мне, казалось, было всё равно.

Сделав несколько глубоких вдохов, Маюми ослабила напряжение в груди, но чем дольше она смотрела на моё лицо, тем больше злилась.

Она крикнула сестре Сая:

— Сестрица Сая, принеси две бутылки крепкого сакэ!

Сестрица Сая, готовившая на кухне, с улыбкой согласилась.

— Рисовая водка? Собираешься пить алкоголь, верно? — Я всё ещё не привык к местным напиткам.

— Да, если я не буду пить, ты меня задушишь, негодяй! — Маюми сердито посмотрела на меня.

Сестрица Сая, казалось, знала, что Маюми предпочитает есть. Поэтому, когда она подавала блюда, не имело значения, были ли это морепродукты или овощи — все они были обильно политы соусом васаби. Две бутылки без этикеток явно содержали дешёвый, но крепкий сакэ.

— Ты можешь держать удар? — Маюми открыла бутылку и повернулась ко мне.

Понюхав из горлышка почувствовал, как у меня слегка закружилась голова. В прошлой жизни я пил много западных спиртных напитков и часто вино, но такие крепкие напитки редко попадались.

Видя на лице Маюми выражение «эта леди знает, как пить», я горько улыбнулся и ответил:

— Буду пить меньше, не привык к этому.

— Не умеешь пить, — усмехнулась Маюми, наливая мне в чашку.

Сестрице Сае пришлось заняться другими клиентами, поэтому она, немного поговорив с Маюми, отправилась заниматься своими делами. Мы вдвоём сидели в углу продуктового киоска, ели острые блюда нагойской кухни и пили.

С наступлением ночи уличные фонари у реки начали мерцать. В небе висела ярко-белая луна, и на реке, покрытой рябью, отражались звёзды. Прохладный ветер со свистом нежно касался ушей.

Я наслаждался вкусом Джибу-ни — кусочков утки, обмазанных крахмалом и тушеных с грибами и овощами. И постепенно чувствовал, как тепло разливается по телу, а разум расслабляется. Это вызывало лёгкий восторг.

Разве не к такой жизни я стремился? Вокруг меня было спиртное, мясо и самые разные люди, проходящие мимо. Чувствовал дуновение ветра, покачивание деревьев, шум текущей реки и жужжание насекомых. Всё это казалось таким прекрасным и стоило того, чтобы ждать с нетерпением.

Через некоторое время я пришёл в себя. Когда я снова посмотрел на Маюми, то был ошеломлён.

Она уже выпила целую бутылку сакэ, в ней было не менее полулитра, и её нежное лицо раскраснелось от алкоголя. Её светлая кожа казалась особенно розовой и соблазнительной в свете ламп.

Она спокойно смотрела на тарелки и держала чашку в руке. Её глаза были чистыми, как родниковая вода.

— Этого достаточно, ты всегда так много пьёшь? — я почувствовал, что для женщины выпить пол-литра крепкого сакэ — это много.

Маюми выглядела хрупкой, но она взглянула на меня и, очевидно, была немного пьяна.

Она покачала головой и неуверенно сказала:

— Раньше здесь не было никого, кто мог бы составить мне компанию.

— У тебя что, нет друзей? — с любопытством спросил я.

Маюми хихикнула, как распустившийся цветок:

— Как ты думаешь, кому из наших коллег из отдела понравится приходить поесть в грязный прилавок с едой?

Это заставило меня потерять дар речи. С нынешним статусом Маюми даже не задумываешься, что её друзья могут оказаться не друзьями. Кто придёт в такое шумное место поесть без причины? Они могли только подумать, что подобный приезд понизит их социальный статус, заставит потерять лицо.

— Тогда для меня большая честь быть первым человеком, который ужинает здесь с тобой, — насмешливо заявил я.

— А также первым мужчиной, которого я пригласила на свидание, — Маюми умно и остроумно ответила. — Когда другие мужчины приглашают меня на ужин, я даже не угощаю их, понимаешь?

— К счастью, это продуктовый киоск. Если бы это произошло в другом месте, и нас поймали, меня бы возненавидели все мужчины, — сказал я.

— Разве это не здорово? Я думаю, что еда здесь лучше, чем в пятизвездочных ресторанах, — Маюми ухмыльнулась, она казалась довольно радостной.

Кивнул, хотя блюда здесь были немного острыми, в них было больше жизни, и мне это тоже нравилось.

Пока мы болтали, телефон Маюми, лежавший на столе, завибрировал. Она грациозно подняла трубку, посмотрела, кто звонит, и ненадолго замолчала.

Затем ответила на звонок.

— Мам… Да… Я понял, я сделаю это… Хорошо… Ты хорошо заботишься о своем здоровье…

Когда она повесила трубку, её лицо оставалось спокойным. Маюми отложила телефон в сторону.

Наблюдая за всем этим я озадаченно спросил:

— Твоя мама звонила?

Она посмотрела на меня и кивнула:

— Разве ты не слышал?

— Что-то срочное?

— Нет.

— Тебе нужна помощь?

— Нет.

— Кажется, ты в плохом настроении.

— Ты действительно раздражаешь! — Маюми нахмурилась, выказывая нетерпение.

Я неловко улыбнулся:

— Уже наелся, а ты?

— Тогда пошли, — она быстро собралась, взяла свои вещи и встала.

Хотя сестренка Сая неоднократно отказывалась, Маюми всё равно заплатила и даже добавила несколько сотен йен на чаевые, сказав, что это для детей сестренки Сая. Сестра Сая, понимая её характер, не стала спорить и приняла деньги.

Когда мы шли к автостоянке, Маюми казалась немного озабоченной и тихо шла вперед.

Подойдя к машине, я заметил, как стало тихо под тусклым светом фонарей. Вдруг Маюми обернулась, её глаза смотрели на меня пристально. В этом свете её красивое лицо выглядело ещё более измученным.

— Что