Диагноз: "Смерть" - Виктор Корд

— Мы будем грабить базу Стервятников? — на лице Веры появилась хищная улыбка. Первая за все время.

— Мы будем проводить экспроприацию медицинского оборудования и материалов. Собирайся. Выезд через час.

Кузьмича рвало.

Громко, надрывно, желчью. Классическая картина: сотрясение мозга средней тяжести, повышение внутричерепного давления.

Я держал таз, сидя перед ним на корточках.

— Тише, старик, тише. Это нормально. Мозг отек, ему тесно.

— Барин… — прохрипел он, вытирая рот рукавом. — Они… они Веру убили?

— Вера живее нас с тобой. Она в подвале, допрашивает пленного. Ну, как допрашивает… скорее, пугает своим видом.

Я встал, поморщившись от хруста в собственных коленях.

— Слушай задачу. Мы уезжаем. На пару часов, может, на день. Ты остаешься за главного.

Я сунул ему в руку трофейный пистолет (запасной ствол Кэпа, «Гюрза-М», тяжелый и надежный).

— Дверь забаррикадируй. В подвал не спускайся. Если кто-то полезет — стреляй через дверь. Не спрашивай «кто там». Просто стреляй на уровне паха. Понял?

Кузьмич посмотрел на пистолет, потом на меня. В его мутных глазах мелькнула сталь, закаленная еще при моем деде.

— Понял. Не пущу.

— Вот и молодец. И воды пей больше.

Вера ждала во дворе.

Она выглядела жутко и великолепно одновременно.

Грязная майка, поверх — трофейный кевлар Стервятников, на ногах — тяжелые ботинки, снятые с трупа Стрелка (размер подошел). В руках она держала арбалет, проверяя натяжение тетивы.

Она стояла.

Сама. Без поддержки.

Ее ноги дрожали, мышцы еще не привыкли к сигналам мозга, но она стояла. Валькирия вернулась в корпус.

— Пленный в мешке, — сообщила она. — Связан, рот заклеен. Готов к транспортировке. На чем поедем? На твоей коляске?

Я похлопал по карману, где лежала пачка пятитысячных.

— На шоппинг. Нам нужны колеса. И допинг.

— Допинг? — она прищурилась. — Ты же врач. Ты должен быть против наркоты.

— Я Реаниматолог, — поправил я. — Моя задача — запустить сердце, а не читать лекции о ЗОЖ. Сейчас мой «мотор» глохнет. Мне нужен эфир.

Гаражный кооператив «Последний Путь» находился на границе промзоны.

Здесь пахло мазутом, жженой резиной и криминалом.

Местный барыга, орк по кличке Кардан, встретил нас с монтировкой в руках. Но увидев Веру в броне Стервятников и меня с безумным взглядом, монтировку опустил.

— Чего надо? Лом не принимаю.

— Колеса, — я выложил на бочку тридцать тысяч. — На ходу. С документами или без — плевать. Главное, чтобы доехала до М-4 и обратно. И чтобы багажник был вместительный.

Кардан почесал клык.

— За тридцатку? Ну… вон, «Буханка». Броня — фольга, зато проходимость как у танка. И движок перебранный.

В углу стоял ржавый микроавтобус УАЗ, покрытый пятнами грунтовки.

— Берем, — кивнула Вера. — Я водила такую в Гвардии. Если движок не клинанет, проедем везде.

Пока Вера проверяла масло и пинала шины, я отошел к стеллажу с «химией».

Кардан приторговывал не только запчастями.

— «Синий Туман» есть? — спросил я тихо.

Орк ухмыльнулся.

— А то. Свежая варка. Пятьсот рублей ампула.

— Давай три. И шприц.

Я знал, что делаю.

«Синий Туман» — это коктейль из сырой маны, адреналина и синтетического нейростимулятора. Он выжигает нервные окончания, сажает печень (привет, Волков) и вызывает привыкание с третьей дозы.

Но он дает мгновенный буст резерва.

Я купил время Волкову, запретив ему это пить. Себе я такого позволить не мог.

Мы погрузили пленного (упакованного в мешок из-под картошки) в задний отсек «Буханки».

Вера села за руль. Я — на пассажирское.

Мотор чихнул, выпустил облако сизого дыма и затарахтел.

Мы выехали на трассу.

— Ты бледный, — заметила Вера, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе бы поспать, а не вены дырявить.

Я достал ампулу. Жидкость внутри светилась ядовитым неоном.

— Спать будем на том свете. Или на Мальдивах. Как карта ляжет.

Я закатал рукав. Вены были тонкими, спрятавшимися.

Игла вошла под кожу.

Нажатие на поршень.

Холод.

Словно ледяная ртуть побежала по венам. Она достигла сердца, и оно сбилось с ритма, пропустив удар.

БА-БУМ.

Мир взорвался цветами.

Серое небо стало пронзительно-стальным. Шум мотора разложился на спектр звуков: стук клапанов, шелест шин, свист ветра в щелях.

Интерфейс перед глазами вспыхнул золотым:

[Внимание! Принудительная стимуляция.]

[Мана: 120/100 (Overcharge).]

[Эффект: «Берсерк» (30 минут). Побочный эффект: Истощение ×2 после окончания.]

Я выдохнул, чувствуя, как сила распирает каналы. Боль в ребрах исчезла. Усталость испарилась. Я чувствовал себя богом.

Богом, у которого есть полчаса, чтобы сотворить чудо или умереть.

— Газу, — сказал я, и мой голос звучал как рык. — Мы опаздываем на вечеринку.

Трасса М-4 была пустой. Утро, туман.

Склад химзавода показался через двадцать минут.

Это был старый ангар, окруженный бетонным забором с колючкой.

Мы съехали на обочину, заглушили мотор.

— Пленный сказал, охраны нет, — напомнил я, глядя на комплекс через «Истинное Зрение» (теперь усиленное до предела).

Стимулятор позволял мне видеть ауры на расстоянии километра.

И я видел.

Внутри периметра пульсировали огни.

Один. Два. Пять. Десять.

Десять аур.

Две — стационарные (снайперы на вышках).

Восемь — патруль. Собаки (ауры зверей).

И еще что-то… большое. В центре ангара.

Оно пульсировало холодным, мертвым светом.

— Он соврал, — спокойно констатировал я. — Или Кэп не знал всего. Там не склад. Там лаборатория.

Я повернулся назад, к мешку с пленными.

— Эй, Шустрый! — я пнул мешок.

Мычание.

— Твой Кэп забыл упомянуть про десяток бойцов и… — я прищурился, сканируя большую ауру, — … и про боевого химеру-стража класса «Цербер».

Мешок задергался активнее.

— Доставай его, Вера. Кажется, наш гид хочет дополнить путеводитель.

Вера вытащила Стрелка, сорвала скотч со рта.

— Я не знал! — заорал он сразу. — Клянусь! Кэп говорил про перевалочную базу! Мы просто привозили туда… материалы!

— Какие материалы? — я схватил его за грудки. Под действием стимулятора я чуть не оторвал его от земли одной рукой.

— Людей! — взвизгнул он. — Должников! Бомжей! Мы сдавали их яйцеголовым, а те… те делали из них…

Он замолчал, глядя на ангар с ужасом.

— Они делали «Кукол».

Я отпустил его.

«Куклы».

В моем мире это называлось кибер-зомби. Трупы (или