Забытое достоинство - Занетти

— П… Простите? — удивленно и ошеломленно пролепетал граф, не понимая причин ее грубости.

— Опусти руку, юнец. И прикажи своим амбалам отпустить рукояти своих мечей, или я покрошу вас в капусту раньше чем они успеют их вынуть. Я Лана Лангардская и если это имя все еще не пустой звук, вы знаете что я на это способна. — как рассерженная кошка прошипела среброволосая, заметив в глазах рыцарей непонимание и недоверие, грустно вздохнула, — Как же быстро проходит людская слава…

Рыцари потянули клинки из ножен для защиты своего господина, а Лана схватилась свободной правой рукой за свой меч, жалея что они с Айром решили разделиться после того как проникли в Тарсфол. Под тяжелым и внушительным взглядом ее мужа, эти молодчики не посмели бы даже и пискнуть, а ей сейчас придется подкрепить слова действием, чтобы до них что-то начало наконец доходить.

Но прежде чем от ударов взвыл воздух и хлынула кровь, к Арентейлю наконец вернулась возможность мыслить, бледный юноша быстро взмахнул рукой приказав своим стражам:

— Уберите клинки, идиоты! — а потом повернувшись к Лане, все еще сжимающей его кисть, галантно поклонился, — Приношу свои глубочайшие извинения, графиня, за то что предстал перед вами в столь неприглядном свете. Я просто хотел проучить этого простолюдина, уверяю вас я не собирался его убивать.

Лана хмыкнула вглядываясь в его лицо. Она не чувствовала в юном графе похоти, или злобы, только восхищение и восторг. Он ей чем-то напомнил Джайла Нихбена, такие придурки были вдвойне опасны. Быстро отпустив его руку, и отряхнув ее о плащ, как будто она держала в ладони что-то мерзкое, вроде змеи, Лана сделала шаг назад, не выпуская из поля зрения двух его стражей. Позади нее, в дверях кузницы застыл Чарли и приведшая их сюда торговка по имени Иоланда Шан. Мрачный мальчик скрыто сжимал в опущенной правой руке кинжал, примериваясь как бы сподручнее было метнуть его в забрало левого рыцаря.

Найдя что перебить защитников столицы накануне осады, даже таких непутевых, будет не лучшим решением, сребровласая решила не накалять и уже менее зло ответила:

— Извинения приняты, граф. Так получилось, что мы пришли к этому мастеру с одной и той же целью. Я сомневаюсь что в силах, даже столь умелого, кузнеца, будет выполнить оба наших заказа в столь сжатые сроки. А потому хотела бы вас попросить пойти мне на уступки в этом вопросе.

— Безусловно, леди. Я, как настоящий рыцарь, всегда готов уступить даме. К тому же… Непохоже что этот старик искренне желает выполнять свой долг кузнеца. — благоговейно ответил Гейвин, бросив затем себе за спину презрительный взгляд.

Марад взглянул на слиток, что он все еще сжимал в руках и погладил ее морщинистой, покрытой мозолями, рукой. Прощаясь как с собственным ребенком. А потом потянулся чтобы вложить назад в принесенный графом мешок. Заметив знакомый блеск, Лана встрепянулась и хищно втянула носом воздух. Ее глаза загорелись узнаванием:

— И еще, как ваше имя, граф? — быстро спросила среброволосая. цепко взглянув юноше в глаза. Отпускать его с столь ценным грузом она не собиралась, слишком уж много было теперь на кону.

— Гейвин Арентейль, правитель Арозии и тех областей что восходят к замковым горам, к юго-западу от столицы, моя леди. — изысканно вежливо ответил ей парень.

“Ага. А он оказывается вассал Айра. Хорошо что я его не убила.” — мысленно похвалила собственную выдержку сереброволосая.

— Ну, мне уже довелось представится. Тут такое дело, Гейвин… Не хочешь ли ты продать мне эти материалы? Они мне сейчас очень нужны, уверяю, это вопрос жизни и смерти.

Вспомнив каких трудов и трат ему стоило снарядить экспедицию в Лангард в начале этой весны, граф задумчиво взглянул на мешок в руках старика. А потом махнул рукой, больше всего он хотел сейчас опять увидеть на этом прекрасном лице ту улыбку:

— Пусть они станут моим подарком вам, леди Ланградская. В знак признательности за наше знакомство. В конце концов их добыли мои люди из тех земель, что стали доступны лишь благодаря вашей отваге!

“Оооооо… Парень совсем поплыл. Интересно, это у него юность в штанах играет, или моя дикая и необузданная, прям как Айр в постели, харизма так действует?” — подумала Лана и отрицательно замотала головой. Грабить графа она конечно не собиралась:

— Разумеется я с готовность и радостью приму ваш подарок, дорогой граф. Но так же надеюсь что вы не откажитесь от моего дара в ответ. — изящным жестом, Лана опустила пальцы к привязанной к поясу сумке, откуда выудила целую горсть сверкающих самоцветов.

Идеально ограненные камни, каждый из них как будто хранил в себе звезду. Заточенные отсветы пламени кузни, кружились в них и мерцали, притягивая взгляд. Выбрав самый крупный камень, Лана опустила его в руку графа и заглянула тому в глаза. Он взирал на сокровище с трепетом, впервые видя столь немыслимо идеальную огранку.

— Это камень из королевских сокровищ Ланграда. Можно сказать моя фамильная драгоценность. Примите его в знак нашего с вами знакомства. И прощайте, да хранит вас на стенах клинок и ваша Воля. — проникновенно произнесла Лана, сжав его пальцы. Тот вздрогнул и с трудом отведя взгляд от поистине бесценного подарка, ударил кулаком себя в гулко звякнувший нагрудник:

— Благодарю, леди! Я буду беречь его как свое сердце. Надеюсь мы свидимся вновь.

Когда граф на негнущихся ногах покинул кузню, Лана наконец смогла приняться за то дело, ради которого, после расставания с Айром и Ульмой, каждый из которых отправился по своим делам, она направилась искать кузнеца. Почтительно поклонившись, сребровласка тихо спросила у старца, который мечтательно баюкал в своих пальцах слитки.

— Отец, мне нужен меч. И я хотела бы спросить, сможешь ли ты сковать его до предстоящей битвы? Мне вас порекомендовала Иоланда и я знаю что вы лучший во всем королевстве, не сомневайтесь, я щедро заплачу за ваш труд.

Марад задумался, работать с аристократами всегда было тяжело, а эта девушка… Она казалась Мараду самым опасным человеком из всех, что старый южанин встречал за всю свою жизнь. Он успел постранствовать по всему свету, повоевать и овладеть Потоком Железа, прежде чем влюбиться и осесть в столице северян. Кузнец видел разных людей, но никто его так не пугал как эта юная девушка с фиолетовой бездной внутри глаз. Но лунное серебро жгло его руки, ему хотелось творить и южанин решился, с сожалением покачав головой:

— Успею, Ваше Сиятельство. Но вынужден предупредить, настоящий шедевр в