Повести и рассказы. - Джек Кетчам

Это вызывало у него некоторое беспокойство.

Иногда, по ночам он произносил забавные фразы, а иногда — например, когда Энни хотелось выспаться, а он посреди ночи будил её воплем «ОТПРАВЬ ЭТО!» — раздражал её. Но не более того.

Что было настоящим источником раздражения, так это храп.

Когда она впервые разбудила Билла пихнув локтём, он прямо-таки похолодел от ужаса.

— Ты храпел, — сказала она.

— Я не храпел.

Он взглянул на своё отражение в зеркале. Глаза были красными, опухшими. Обычно он просыпался с чистой головой.

— Я не храпел.

Он просто-напросто не мог в это поверить. Храп — это что-то свойственное старикам. А Биллу только сорок. Вот его престарелый папаша был мастер похрапеть — его храп было слышно из любой комнаты. И нет, это не было смешно. Это было отвратительно. Это было так… неподконтрольно.

Если Билл Дюмонт что-то и ненавидел, всеми фибрами своей души, так это отсутствие контроля. Из-за этого он бросил Лору и своего сына Филипа. Без оглядки, не испытывая чувства вины.

Они не имели ни малейшего понятия о контроле.

Лора постоянно опаздывала, забывала о запланированных делах, забывала заправить машину, когда бак оказывался полупустым.

Филип постоянно забывал вещи в школе — ланчбокс, новые перчатки, куртку. Ну и что с того, что ему было всего пять лет? Об этом ему постоянно ныла Лора — Билл, ему всего пять лет! — Ну и что? Если Филипу пять лет, он должен автоматически просить молока всякий раз, когда Билл смотрит матч по телеку, а «Джетсы», блин, перехватывают у противника инициативу?

У всех есть свои оправдания. У матери Лоры был рак. Лора постоянно об этом думала. Разумеется. И он об этом знал. А у Филипа, если верить его школьному психологу, было небольшое расстройство внимания, с которым он бы рано или поздно справился по мере взросления.

Рано или поздно.

По мнению Билла, всё это не имело никакого значения. Ты либо контролируешь события и себя самого, либо нет.

Он терпел это дерьмо целых пять лет. И вот, избавился от них. А через три месяца встретил Энни за барной стойкой в «Оллстейте». Вот что случается, когда контролируешь свою жизнь. Порхаешь как бабочка, жалишь как пчела.

Билл был тому доказательством.

И это всего два месяца назад — а сейчас он уже уговорил Энни съехаться с ним и жизнь вновь стала хороша.

Но вот теперь это…

…позорище.

Храп.

Он перепробовал все возможные варианты. Специальные подушки от «Шарпер Имидж». Приучил себя к сну на спине. Потом на левом боку, потом на правом, а под конец прямо на брюхе. В конечном счёте Энни тоже приобрела себе беруши.

По утрам Билл просыпался злым, как собака. А всё потому, что понимал, что с ним происходило ночью. Иногда своим храпом он умудрялся разбудить себя самого. Настолько это было оглушительно.

Храп. Как у какого-нибудь старого пердуна. Каждое утро Билл выглядел всё хуже. Он всё больше походил на старого больного человека, теряющего над собой контроль. Усталый. Ленивый. Да и на расчёске с каждым днём оставалось всё больше волос.

Теперь я буду мочиться в постель, — подумал он.

Он шел на работу с тиком в верхней губе, который никак не мог остановиться. Его глаза покраснели и распухли.

— Билл? Ты в порядке? — спросил его партнер, Эр Джей, еще один брокер-с-сомнительной-репутацией.

— Хм, почему ты спрашиваешь?

— Ты хреново выглядишь.

Ясно-понятно. Вот, собственно, и всё. Эр Джей был прямолинейным мужиком. Они с Биллом вообще были прямолинейны друг с другом, в частности обсуждая кого из числа своих клиентов они собираются поддержать, а кого отправить ниже ватерлинии ради собственного навара. Так что, если не считать лёгкого удара по самолюбию, это замечание было весьма уместным.

— Надеюсь, ты не начал нюхать, как раньше?

— Нет, я больше не нюхаю. Просто я не высыпаюсь. Просыпаюсь полудохлым. Энни говорит, что иногда от моего храпа дрожат окна.

— Ты должен привести себя в порядок, чувак. Нам надо держать марку. Как мы обойдём мудаков из SEC, если ты сам на себя не похож? — И как будто всего сказанного было мало, добавил: — Ты косячишь на работе, Билл, натурально просираешь задачи. Приведи себя в форму.

До Билла прекрасно дошло всё вышесказанное. Он уже начал понимать, что было всему виной. Билл ведь не только подчёркнуто высокий и смуглый симпатяга — ко всему этому он ещё и подчёркнутый трудоголик. Вся эта ситуация понемногу его подкашивала. Для того, чтобы держать марку на работе, ему нужно высыпаться — однако проблемы с храпом и сном мешали его отдыху. А на сон очевидным образом влиял рабочий стресс. Вот такой круговорот говна в природе. Ему было просто необходимо приятно провести время, спустить пар, и он приступил к осуществлению этого плана.

Энни не приходила домой раньше семи вечера, поэтому уже в пять Билл приступил к спусканию пара, если под паром понимать семенную жидкость. Он нагнул Милли прямо над кухонной раковиной — её юбка из магазина «Всё по $1» была задрана под самый бюстгальтер, его приспущенные брюки от «Армани» болтались в районе лодыжек. Милли была невысокой, поэтому Билл держал её ляжки приподнятыми прямо во время долбежа. В определенный момент, уже ближе к финишу, всё выглядело так, как будто он пытается отправить девку прямо в сливное отверстие — отличная метафора для её жизненного маршрута. Когда Билл кончил, он почти отключился.

— Вау, — пробормотала Милли сквозь свои щербатые зубы.

Отлично сочетающиеся с носом, напоминающим Биллу акулий плавник. На самом деле он не жаловался — такому пятидесятидолларовому коню в зубы не смотрят. Она казалась запыхавшейся.

— Ты меня ещё ни разу так не драл. На работе что случилось, или типа того?

Билл был оскорблён. Кто вообще такая эта маленькая стерва, чтобы обсуждать его проблемы? Она просто шлюха и точка. Не какой-нибудь закадычный кореш. Нахмурившись, он натянул свои штаны.

— Извини, если что…, - продолжила она. — Но ты выглядишь…

— Я выгляжу как?

Она одернула юбку, на вид порядком смутившись.

— Ты хотела сказать, что я выгляжу херово, да?

— Нет, — сказала она. — Ну, я имею ввиду… ну ты, типа… взгляни на себя. У тебя лицо красное и вены наружу торчат. Ты, часом, не заболел?

Энни подвесила маленькое зеркало в рамке из ракушек аккурат над плитой. Билл поглядел в него и чуть не заорал.

Милли была права, как и Эр. Джей. Его глаза запали и