Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

— Ерунда, — вмешался Рон. — При чем тут ночь? У нее целый день был! Она за это время могла весь Лондон об этом известить…

Гарри с Гермионой уставились на него. В самом деле, она должна была сказать, куда отправились ее ученики, иначе бы их уже давно хватились.

— Может быть послать Патронуса? Надеюсь, он-то сможет через все эти препятствия пролететь? — снова поинтересовался Рон.

— Патронус! Ну конечно! Как же мы раньше-то не догадались! — воскликнула Гермиона. Затем подозрительно покосилась на Рона. — Слушай, ты что-то очень сообразительным стал после того, как Гарри тебя заколдовал…

— Да нет, не сообразительный, просто было время подумать… Хорошие чары, мне понравились…

— Среди ночи посылать сообщение глупо, все спят, — сказал Гарри. — Поэтому лучше нам тоже поспать, а утром сможем попробовать, все-таки больше шансов, что получат…

Так и решили. Только на этот раз сдвинули кресла, в которые улеглись Рон и Гарри, а Гермионе предоставили диван — когда она спала в кресле вечером, у нее затекла шея и она битый час после этого массировала ее. Поэтому будет лучше, если теперь она сможет устроиться более комфортно. За неимением одеял, воспользовались шторами, которые поснимали со всех окон и старательно почистили. Лето–не лето, но в пустом, заброшенном замке было довольно прохладно…

Гарри забрался в свою норку из двух кресел. Было тесно, лежать можно было только подогнув колени, зато под шторой сразу стало теплее. Рон возился у камина — пытался наложить Безвоздушные чары на единственное оставшееся у них полено (Гарри сказал, что огонь потухнет, если к нему не будет доступа воздуха). Неизвестно же, сколько они тут проторчат, может быть им еще потребуется обогреться…

Усилиями Рона огонь потихоньку затухал, в комнате становилось все темнее, лишь случайные всполохи создавали фантастические картинки на потолке. Гарри поежился (эти тени завораживали, но и пугали одновременно), снял очки и закрыл глаза.

В это время Гермиона, наконец, решилась снять с себя мантию — она уже стучала зубами от холода и голода, поэтому раздеваться было некомфортно. Но, подумав, что спать в мантии будет еще неудобнее, она все же быстро скинула ее и набросила на стоящий рядом стул. Раздался стук — что-то выпало у нее из кармана. Девушка наклонилась и подняла диадему, о которой она совершенно забыла.

— Ты все же утащила эту штуку, — прокомментировал Рон.

Гарри поднял голову, но ничего не увидел. Пришлось снова надевать очки. Гермиона стояла перед диваном и, прищурившись, разглядывала диадему.

— У тебя, как у Волдеморта, страсть к антиквариату, — недовольно пробормотал он, снова снимая очки.

— Да, только я не пытаюсь сделать из них хоркруксы, — обиделась девушка.

Положив диадему на сиденье стула, она забралась под сложенную в несколько раз штору. Несмотря на то, что они тщательно «пропылесосили» ее своими волшебными палочками, штора пахла пылью.

Глава 38. Кричер-разрушитель

Рон, решив, что огонь, наконец, потух, отошел от камина и забрался в свое «ложе», ворча, что нужно было отломать ручки и составить четыре кресла, тогда бы хоть вытянуться было можно…

Но огонь, как выяснилось очень скоро, не погас, а лишь затаился где-то в глубинах полена. Набравшись сил, он вдруг выбросил длинный язык, осветивший на мгновенье всю гостиную. Гермиона вскрикнула. Рон заворчал: он был идиотом, когда поверил Гарри, что огонь можно потушить таким дурацким способом.

— Она… она светится, — пробормотала испуганно Гермиона. Но ребята не обратили на ее слова никакого внимания. — Рон, Гарри, она светится! — повторила она громче.

Рон завозился, устраиваясь поудобнее и пытаясь прикрыть шторой спину. Гарри уже задремал и не стал реагировать на возню друзей.

— Гарри! Ты что, спишь? Рон, ты что, оглох? Я ее боюсь! — взвизгнула Гермиона.

— Так выкинь ее куда-нибудь, — пробормотал Гарри сквозь сон.

Гермиона поднялась с дивана, кутаясь в штору. Протянула руку и взяла диадему. Ничего особенного, вещица, как вещица… Подошла поближе к камину и начала разглядывать ее более внимательно. Потерла выступающий камушек краем шторы…

—А-а! — Гарри подпрыгнул в своих креслах и схватился за лоб. Шрам полыхал огнем. Он неловко дернулся и кресла разъехались. Все еще державшийся за голову мальчик рухнул на пол, с двух сторон от него упали кресла.

— Вы спать сегодня собираетесь? — взревел Рон. — Все, хватит, ложитесь и прекратите шарахаться!

— Гарри, ты в порядке? Что случилось? — Гермиона подбежала к барахтающемуся на полу парню и помогла ему подняться.

Гарри потер лоб. Боль прошла. Он прислушался к себе. Нет, никаких мыслей и эмоций от Волдеморта он, вроде, не получил. Что же это было? Неужели грозный волшебник где-то рядом?

— Да нет, ничего, — пробормотал он, еще раз прикоснувшись ко лбу. — Шрам дернуло…

Испуганные вопросы Гермионы попытался прервать Рон, но девушка вдруг повысила голос и почти закричала:

— Я боюсь тут оставаться! Нужно что-то делать! Немедленно! Давайте как-нибудь отсюда выбираться!

— Наложил бы ты на нее свое флегминское заклятие, — пробормотал Рон, выбираясь из кресел.

— Чары флегматичности, — поправил его Гарри.

— Не смей! — взвизгнула девушка.

Гарри вздохнул, поставил валявшееся рядом кресло на ножки и уселся в него. Поспать сегодня, видимо, так и не удастся…

* * *

Они так и не легли снова. Запахнув поплотнее мантии и закутавшись в шторы, друзья сидели у камина и с ужасом думали, о том, что будет, когда полено догорит. Ждать, судя по состоянию их последнего источника тепла и света, оставалось недолго…

— Скоро рассвет, а там и Патронуса можно будет послать, — сказала Гермиона, оглядываясь на темное окно. — Ой! Смотрите!

Рон и Гарри повернулись к окну. За ним взлетала и опускалась, двигалась влево и вправо, в общем, металась белоснежная сова.

— Хедвиг! — вскочил Гарри и кинулся к окну, роняя по пути штору.

Сова отлетела назад и снова ринулась к окну. Тщетно! Невидимая преграда не пускала ее приблизиться к стеклу.

— Гермиона, сделай что-нибудь! Распечатай окно, скорее! — закричал Гарри и, не дожидаясь ответа, сам принялся снимать чары.

Рон и Гермиона пришли к нему на помощь. Еще, еще! Хедвиг парила перед окном, то приближаясь, то удаляясь. Она уже поняла, что ее заметили. Гарри протянул руку — ура! Он