Солярис - Лиа Фэ

— Пожалуйста, не надо, — сейчас девушка выглядела как испуганный котёнок.

— Мила, это не обязательно, — вновь встряла сестра.

— Ты не понимаешь, — шикнула я. — Знаешь какогó это, лететь через пол страны? Понимать, что от тебя зависит здоровье твоей любимой сестры? Да я была готова жизнь за тебя отдать! — на этих словах лицо Арины озарилось изумлением. Я повернулась к медсестре — Это я вам говорю: «пожалуйста»! Я не прошу вас дать мне имя, просто хочу знать, как выглядел этот человек.

Девушка молчала. Её глаза полнились растерянностью, но, кажется, моя откровенность чем-то её тронула, потому, как в следующую секунду я вновь услышала её звонкий голосок.

— Это был парень. Очень высокий, с широкими плечами, когда она уходил, то надел длинное черное пальто. О, и еще, у него была необычная причёска — короткий хвостик, и волосы, они были цвета воронового крыла. Это всё, что я помню.

— Этого достаточно, — выдохнула я.

— Что, правда? — удивилась Арина.

— Да, я знаю, кто помог тебе.

Глава 27

Я глубоко вздохнула и уткнулась лицом в ладони, раздумывая над вопросом Арины.

После моего разговора с медсестрой минуло больше трёх часов, всё это время я пыталась переварить услышанное, устроившись в тихом углу больничного холла. И слава Великим силам, никому не было до меня дела, ведь суета вокруг младшей сестрёнки перетягивала всё внимание на себя.

Я так и не успела рассказать ей о том, что вторым донором оказался Алек. Ведь стоило мне раскрыть рот, как в палату вошел доктор. Пришлось удалиться из комнаты, чтобы не мешать людям делать их работу.

Когда осмотр был окончен, я вскочила на ноги, дабы вновь вернуться к сестре, но в дверях появился следователь по делу об аварии. Ему было необходимо допросить Арину обо всём случившемся, причем немедленно. Пришлось уступить.

Он и родители беседовали с ней больше часа, выпытывая все детали, сохранившиеся в сестринской памяти. Я предпочла не лезть, понимая, что явно буду лишней. Во-первых, я бы отвлекала её от рассказа, а во-вторых — мне не очень то хотелось быть в курсе всех подробностей. Хватало знания того, почему Арина оказалась на той дороге.

Когда её палата, наконец, опустела, я почти бегом устремилась внутрь, однако отец остановил меня у самой двери. «Дай ей передохнуть, Мила, хотя бы полчаса. В противном случае, у твоей бедной сестрёнки взорвётся голова» — сказал он.

Скрипя зубами, я в третий раз плюхнулась в железное кресло и продолжила прокручивать в голове всевозможные мысли и планы.

Лишь когда стрелка часов указала на начало четвёртого, я аккуратно постучала в белую дверь и вошла в палату. Арина уплетала недавно принесённый обед. Когда наши глаза встретились, сестра лишь вымученно улыбнулась и отодвинула поднос в сторону. На этот раз я не стала садиться прямо возле постели, вместо этого устроилась на диванчике и, подтянув колени к груди, стала рассказывать обо всём, включая медицинскую помощь моего милого друга. Арина спокойно выслушала мой словесный потоп, временами спрашивая и уточняя кое-какие детали. К тому моменту, как я закончила, из её уст послышался очередной вопрос, однако, он носил совсем иной характер.

— И что ты будешь делать? — спросила она.

Прямо сейчас я отчаянно растирала виски пальцами, стараясь дать верный ответ. Но правда в том, что за эти три часа я так его и не нашла.

— Не знаю, — честно призналась я, вновь поднимая глаза на сестру. — С одной стороны, я хочу знать, почему он это сделал и почему не сказал мне сразу.

— Ты думаешь, он попросил доктора промолчать? — предположила Арина.

— Возможно.

— А с другой?

— С другой, мы только что помирились. Я не хочу снова влезать в разборки и заново выяснять отношения. Мне этого хватило сполна.

— Я понимаю, — покачала головой Арина, совсем как взрослая. — Впрочем, твой парень не сделал ничего плохого. Даже наоборот: он помог.

— Именно, — кивнула я — да и к тому же, если Алек хотел оставить это в тайне, а так, по всей видимости, и есть, возможно, мне стоит ему подыграть.

— Мне кажется, — почти шепотом заговорила сестрёнка — он это сделал, чтобы загладить свою вину.

— Думаешь?

— Ну других вариантов я пока не вижу. В любом случае, если ты будешь говорить с ним об этом — передай от меня «спасибо».

— Хорошо, — улыбнулась я, и губы Арины расплылись в ответной лучезарной улыбке.

Мне всё еще было больно смотреть на неё такую: с ссадинами и синяками на лице. Про жуткую штуковину, фиксирующую сестринскую ногу и упоминать не стоило.

Я уже было собралась в очередной раз осведомиться об её самочувствии, но стоило произнести первый звук, как я потянулась и непроизвольно зевнула. Арина лишь усмехнулась.

— Ты когда в последний раз спала? — хихикая, спросила она.

Я прищурилась, вглядываясь в её красивые голубые глаза. Никакая авария не лишит их небесной чистоты и сияния. И никакой смех не спрячет от меня её волнение. Кажется, Арина переживала за меня также сильно, как и я за неё.

— Когда приехала в больницу, перед тем, как сдать кровь, — без обиняков ответила я.

— Ты спала прямо в больнице? — ахнула сестра, я лишь кивнула. — И долго?

— Нет, около двух часов.

— Это не похоже на полноценный сон.

В ответ я могла лишь пожать плечами. Мне не хотелось говорить Арине то, что в нормальной постели я была часов тридцать назад. Если честно, мысль о мягкой кровати соблазняла меня каждую секунду. Но я не могла прямо сейчас поехать домой.

Словно прочитав мои мысли, сестра сказала:

— Отправляйся домой, выспись, поешь, я проживу полдня без постоянного присмотра.

— Не могу. Хотя знаешь, тут я тоже не могу остаться, — мой взгляд устремился на часы, те показывали половину четвёртого — есть еще пара незаконченных дел.

— И они не могут подождать завтрашнего дня? — я отрицательно покачала головой. — Может, хотя бы вечера?

— Не могут.

— В таком случае, тебе лучше поспешить.

— Знаю.

Нехотя, но я всё же встала с диванчика, затем подошла к сестре и крепко обняла её, не забыв при этом поцеловать в макушку.

— Я зайду к тебе завтра, перед школой, хорошо?

— Постараюсь проснуться в это время, — хихикнула Арина.

— Может, тебе что-нибудь принести? — предложила я.

— Я вышлю список, — лишь отмахнулась сестрёнка, чем заставила меня засмеяться. — Иди уже!

Я