Мы, аристократы 1-2 - Бастет

Погода стояла тёплая, и мы стали заниматься на прежнем месте у озера, чередуя физические тренировки с магическими. На физических тренировках я занимался по чуть-чуть, а Драко по-прежнему считал себя выше этого. Но с нами он каждый раз ходил - по его словам, чтобы объяснить нам с Ноттом, насколько мы заблуждаемся, так как с Крэбба и Гойла всё равно спрос маленький.

Наши магические тренировки усложнились. Я вставал за спины гилдероев и посылал в парней иллюзию авады, чтобы они учились уворачиваться от неё во время боя - подготовленных стихийников мало, а аваду мог послать любой. Чтобы они не пренебрегали попаданиями, иллюзия сопровождалась безвредным, но болезненным уколом.

К началу мая я наконец развязался со всеми долгами у Снейпа и время с ужина до отбоя снова стало полностью моим. Я вспомнил о Выручай-комнате, но за полтора месяца моих отработок Тед привык, что после ужина это славное помещение принадлежит ему с Дианой. Нет, потесниться он потеснился бы, но мне стало жаль лишать его этой маленькой привилегии. Сам я не умел испытывать счастье и поэтому бережно относился к счастью своих ближних - пусть оно хотя бы им достанется, если мне всё равно.

На это время у меня нашлись и другие дела. Я стал чаще захаживать к Филчу, которого в последние два месяца навещал только по выходным. Я смог уделять больше внимания Эрни Диасу, которому требовалась помощь в предэкзаменационной подготовке. Эрни был умным парнишкой, но из-за магловского воспитания ему очень не хватало дошкольного обучения магов - и у него не было в запасе знаний из прошлой жизни, как у меня.

Встречались мы с ним в библиотеке после ужина. Эрни приходил туда один или с Луной Лавгуд, тоже равенкловкой и единственной из однокурсников, кто поддерживал с ним нечто вроде дружбы. Это была своеобразная девчонка, как на внешность, так и в поведении - невысокая, с пепельными волосами и круглыми глазами навыкате под высокими дугами бровей, придававшими её лицу удивлённое выражение, она ходила по Хогвартсу с таким видом, будто только что проснулась. Или, вернее, будто вот-вот собиралась проснуться.

- Ты Гарри Поттер, - сказала она, когда я впервые подсел за стол к Эрни в её присутствии.

- Знаю, - походя кивнул я.

Луна рассматривала меня с неприкрытым исследовательским интересом. Так профессор Помона Спраут рассматривала бы необычный экземпляр на грядке одинаковых растений. Тем не менее девчонка поделилась со мной наблюдениями, словно я был её коллегой или как минимум ассистентом.

- Ты особенный, - с некоторым удовлетворением констатировала она факт. - Мозгошмыги подлетают к тебе и дохнут на лету.

- Это общие мозгошмыги.

- Поясни?

- Ты ведь разбираешься в мозгошмыгах, так?

Она серьёзно задумалась, а затем так же серьёзно кивнула.

- Значит, ты знаешь, что у каждого свои мозгошмыги, - продолжил я. - Но бывают еще и общие мозгошмыги. Так вот, своих у меня нет, а общие на мне не приживаются.

- Ты видишь мозгошмыгов? - заинтересовалась девчонка.

- Не вижу. Но я догадываюсь об их существовании по их деятельности. Например, у нас на столах появляется еда. Поскольку она не может появиться из ничего, я догадываюсь о существовании снабжения школы, наличия кухни и домовиков. Вот так и мозгошмыги.

- Жаль, что не видишь, - разочарованно сказала она. - Я надеялась, что ты опишешь мне моих мозгошмыгов.

- Зеркало тебе в помощь, - посоветовал я.

- Никто не может видеть своих мозгошмыгов - только чужих.

- Это потому что все интересуются чужими мозгошмыгами, но никто не хочет замечать своих. Нужно только искренне захотеть, и ты их увидишь.

- В твоих словах что-то есть. - Луна забавно склонила голову набок и скосила глаза, словно пытаясь увидеть на освободившемся месте своих мозгошмыгов. - Ты читаешь «Придиру»?

«Придирой» назывался журнал, пишущий о явлениях, которые считались паранормальными даже у видавших виды волшебников. Его владельцем и главным редактором был отец Луны, Ксенофилиус Лавгуд.

- Нет, не читаю. Это журнал для мозгошмыгов, а у меня в голове они не живут.

- Может, тогда тебе нужно завести у себя несколько?

- Как-нибудь обойдусь и без них. Всё равно мне нечем их кормить.

- Но мозгошмыги делают жизнь такой увлекательной… - Луна смотрела на меня, выжидательно подняв свои и без того удивлённые брови.

- Я не скучаю, - она продолжала ждать ответа, и я пояснил: - Некогда.

Эрни слушал нас с интересом, но без особого удивления. Видно, он уже привык к чудачествам Луны. Поскольку наш с ней разговор исчерпал себя, я обратился к Диасу и стал спрашивать его по трансфигурации, проверяя, что и как он усвоил, а заодно разъясняя непонятные места. Луна наблюдала за нами с таким вниманием, словно читала своего «Придиру». Своеобразная девчонка, хорошо, что никто не принимает её всерьёз.

Глава 30

В середине мая случилось неожиданное происшествие. Была суббота, мы ушли на озеро с обеда до ужина. Потренировались, отдохнули и даже искупались, потому что уже неделю было по-летнему жарко, и собирались возвращаться, когда над нашими головами пролетело нечто шумное, блестящее и вихляющееся в воздухе. Вынырнуло оно со стороны Запретного леса, сделало неуклюжий разворот у самой кромки воды и врезалось в нижнюю часть обрыва над пляжем.

Это оказалась открытая магловская машина умиротворяющего бледно-небесного цвета, перемещавшаяся по своей воле и нетрадиционным способом. Она сползла по обрыву на песок, выплюнула три единицы содержимого, подлетевшие в воздух и распластавшиеся на песке, а сама сделала ноги - или что там у неё, колёса? - обратно в Запретный лес. Всё произошло почти мгновенно, не успели Винс с Грегом закрыть рты, как её уже не было.

Я, закрывший рот на пару мгновений раньше, рассматривал лежащие на песке фигуры. Вот эта, ближняя, ошалело трясущая головой и отплёвывающаяся от песка - Рональд Уизли. Около самой воды, скорчившаяся от боли - Гермиона Грейнджер. А третья, угодившая на береговую корягу и лежащая с подозрительной неподвижностью - Невилл Лонгботтом.

- Тед, помоги Грейнджер, - распорядился я, пускаясь бегом к Лонгботтому. Уизли уже сидел на песке и потирал ссадины. С ним ничего не случилось, кроме лёгкой контузии - это только Грег и Винс способны были устроить Рональду сотрясение той каши, которая