NWT. Три путешествия по канадской Арктике - Виктор Ильич Боярский

До Тактояктака 97 километров. Если мы пойдем по такой погоде по семь часов в день и если никаких незапланированных водных преград на нашем пути не возникнет, то мы должны пройти это расстояние дня за четыре.

Я надеюсь, что сегодня моя нога поправится. Вчера положил на нее огромный специальный пластырь – патентованное средство китайской медицины, оставшийся в нашей аптечке еще со времени Трансантарктики. Правда, в 5 часов утра проснулся, оттого что не повернуть ни одного, мягко говоря, члена. Левое бедро не вращается, и правая нога не сгибается. Камнем застывшим поворочался в мешке и вот так с 5 до 10 часов с перерывами спал, потом разработалось все. То же самое, по его словам, ощущал и Уилл.

21 мая

Сегодня случай вычислил:

Сбивался Мартин с левой

В войсках Ее Величества

Британской королевы…

Похоже, что ему не лень

Жить, нервы теребя,

Он долго целился в мишень,

Ну а попал в себя!

Вчерашний день отдыха был настоящим днем отдыха: сон до 11 часов, легкое чтение, прекрасный завтрак, длинный митинг.

В 2 часа дня мы собрались вместе – гонять чаи и обсуждать наши планы: какие спальные мешки, какие палатки, какое продовольствие, какая подготовка.

Особенно долго обсуждали вопросы страховки в предстоящей экспедиции. Сошлись на том, что страховку необходимо получить каждому в своей собственной стране. Должны были бы быть, по крайней мере, два вида страховки: страховка на случай эвакуации из экспедиции и страховка от несчастного случая (самым несчастным из всех возможных на нашем нелегком пути случаев все единодушно признали полную и окончательную гибель кого бы то ни было из нас). Опять, так же как при подготовке Трансантарктики, мы не обошли вниманием вопросы с репатриацией наших тел в случае наступления самого несчастного случая. Часа четыре, наверное, болтали об этом и о многих других менее несчастных случаях, которые вполне могут случиться на длинном пути через океан.

Тем временем ветер сменился, и стал накрапывать дождь. Это вызвало прилив неуемной энергии у всех нас без исключения – мы выскочили на улицу укрывать каноэ. Вот что делает с людьми отдых, пусть даже и очень заслуженный. Я был готов побиться об заклад, что во время обычного рабочего дня никто бы не обратил внимания на такой пустяк, как дождь, и уж во всяком случае не стал бы с криками выскакивать из палаток для защиты экспедиционного имущества. Дождь тоже был такого же мнения о нас и, не дав нашему рвущемуся наружу энтузиазму реализоваться в сколь-нибудь значимых делах, просто напросто прекратился сам по себе! Всю облачность унесло в сторону северо-запада, горизонт опять стал пронзительно чист, и снова воссияло солнце. Ветер явно пробовал весну на прочность – менял направление, силу, характер, но тепло не отступало.

Палатка Ульрика и Мартина явно собралась отомстить за каноэ, лишенные всех прав своего обычного состояния, то есть воды, и потому отправилась в небольшое каботажное плавание – вокруг нее образовалась лужа. Ребята поставили ее пониже нашей – вот и поплатились. У нас с Уиллом пока все в относительном порядке, если не считать небольшой протечки пола со стороны предводителя и частично подмокших вещей. Все-таки снег – прекрасный абсорбент талой воды, и пока он под палаткой сохранялся, нам можно было не опасаться ее отправления в плавание вслед за ее соседкой.

Однако мы сегодня, слава Богу, снимаемся с места и идем в сторону Тактояктака. Возможно, нам удастся найти место и посуше.

Вчера произошло еще одно событие, заслуживающее упоминания. Ульрик, обходя вечерком окрестности нашего огорода и найдя их, очевидно, небезопасными, решил проверить нашу боеготовность и подверг внимательному осмотру ружья. К немалому своему удивлению он обнаружил, что часть ружей отсырела! Кто бы только мог подумать, что при движении в условиях почти стопроцентной влажности ружья отсыреют!

Ульрик незамедлительно предложил ружья просушить. Теперь в нашей самой миролюбивой палатке со вчерашнего вечера установлен режим «Мир входящему»: ружье наше, положенное на сетку под потолком палатки для просушки, совершенно недвусмысленно упирается длинным стволом прямо во входную дверь.

Сам же Ульрик, ружье которого под стать своему хозяину пребывало всегда в боевой форме, принялся за свое любимое занятие – беспорядочную стрельбу по случайным мишеням, как то разные банки, устанавливаемые им на вершинах близлежащих торосов. Мартин, который во всем старался подражать своему крутому товарищу, тут же на свою беду примкнул к лучшему стрелку всех времен и северных народов. После первого же выстрела он как-то неловко осел. Подойдя поближе, я выяснил, что произошло ровно то, что и должно было произойти с человеком, который ни разу до этого не стрелял из ружья с оптическим прицелом. Мартин нерасчетливо прижал окуляр прицела к глазу и, не задумываясь, спустил курок. Отдача была велика, и металлический ободок окуляра прицела глубоко рассек бровь несчастного.

Пришлось Ульрику отложить свои военные упражнения и заняться совершенно мирным делом – врачеванием. Он извлек из аптечки скобки и стал зашивать порез. Это был второй уже случай оказания Ульриком помощи Мартину после неосторожного обращения того с оружием. В первый раз оружие это было холодным, во второй – вполне горячим. Этим поступком Мартин окончательно доказал, что температура оружия не является существенным фактором при нанесении им травм средней и высокой степени тяжести. Что называется, порезвились. Хорошо еще, что глаз уцелел.

Тем временем, пока молодежь играла во взрослые игры, мы с предводителем время зря не теряли и без сожаления отправили за борт каноэ некоторые излишки продовольствия, и в первую очередь всю овсянку и даже часть шоколада. Все это было направлено на облегчение нашей участи в предстоящем переходе.

Сегодня с утра все лужи покрылись корочкой льда, но очень непрочной. Я вышел прогуляться босичком – неприятно. Снег подмерз и стал довольно жестким, а лед на лужах проламывается. Однако все равно это для нас лучше, чем вчерашнее откровенное таяние.

Облачность серой грязной пеленой ушла на северо-запад, ветер повернул с запада, столбик термометра нервно крутится около нулевой отметки. Но, похоже, днем будет теплее. Надо скорее выходить, чтобы хоть первые часы пройти с хорошим скольжением. Мы решили пройти