Повести и рассказы. - Джек Кетчам

— Пойми. Все кончено.

Озадаченный, он растопырил руки.

— Что ты имеешь в виду под «все кончено»? Ведь все замечательно. Ты ведь сказала, что выйдешь за меня замуж!

— О, Родерик, не выдумывай, — солгала она.

В самом начале, конечно, она очень положительно реагировала на его намеки о свадьбе. Клэр в свои тридцать три года не становилась моложе, и существовали буквально миллионы причин, по которым девушка могла захотеть выйти замуж за Родерика. Но… Деньги — это еще не все, — размышляла она. Дошло до того, что эти отношения её просто не удовлетворяли.

— Извини. Я просто не могу тебя больше видеть.

У Родерика отвисла челюсть.

— У тебя… другой парень?

— Конечно, нет! — снова солгала Клэр.

Как он смеет подозревать ее в том, что она спит с кем попало! Кроме того, Фадд был больше, чем просто еще один парень. Он был всем, чем не был Родерик: сильным, красивым, напористым и… ну, у него был большой пенис.

Она открыла дверь своего «Ниссана 300ZX» (который, кстати, купил ей Родерик) и уже собиралась сесть.

— Но, как же Париж? — последовал его следующий идиотский вопрос. — Разве ты не хочешь поехать?

Клэр на секунду задумалась. В Париже могло бы быть весело. но есть одна загвоздка. Мать Родерика тоже поедет вместе с Далласом, этим ее негодяем-слугой.

— Нахуй это дерьмо! — произнесла Клэр. Фадд обещал свозить ее в Канкун как только закончит с делами. — Родерик, забудь про Париж. Наши отношения закончились. Понял?

Похоже, он не понимал. Зато понял Даллас. Зловещий слуга в длиннополой кожаной куртке с отсутствующим видом выглянул из-за угла дома. Он складывал поленницу дров, предварительно наколов их электро-дровоколом. В этот момент в его глазах появился блеск… который напугал ее.

Но еще хуже было выражение презрения на лице матери Родерика, которое теперь можно было разглядеть в окне гостиной. Морщинистое лицо смотрело сквозь стекло, отчего крошечные волоски на затылке Клэр встали дыбом.

Фрики, — подумала она.

— Любимая, давай вернемся в дом. Мы сядем у камина, я открою бутылочку «Луи XIII», и мы сможем поговорить. Мы все обсудим.

— Родерик, читай по моим губам! Мы не… — Клэр моргнула. — Э-э, я имею в виду, все кончено!

Бога ради, теперь он еще и плачет. Мужчины как младенцы…

— Я сделаю для тебя все, что угодно, — всхлипнул он. — Я бы построил храм. Я бы греб целую лигу. Я поднимусь на самую высокую гору, пересеку самую сухую, самую жаркую пустыню…

Клэр закатила глаза. Что за романтическая чушь!

— Все, что угодно, Клэр, — продолжал он рыдать. — Я сделаю все, что угодно, — он замолчал и шмыгнул носом. — Скажи мне, как я могу доказать свою любовь?

Для начала свали с дороги, чучело.

— Прощай, Родерик! — воскликнула она.

Она захлопнула дверцу машины и уехала. Поместье сжалось позади нее среди пылающих топиариев. В зеркале заднего вида, когда она отъезжала, Родерик упал на колени в шекспировском горе, а его мать и, одетый в кожу, слуга подошли к крыльцу, чтобы утешить его.

Бедный Родерик. - подумала Клэр. — Счастливой вам жизни.

— А вот и моя сочная маленькая булочка с любовью, — сказал Фадд, когда Клэр вернулась в свою квартиру.

Его язык блуждал по ее рту в знак приветствия; ее 36C покалывали его мускулистую грудь. Ловкие, сильные руки уже расстегивали ее блузку.

— Отшила этого придурка?

— Да, — сказала она довольно печально. Последствия. Чувство вины. Но почему я должна чувствовать себя виноватой? Она лишь сказала Родерику правду. Что сделано, то сделано. — Странно, что он не забрал машину, — заметила она.

Руки Фадда справились с блузкой и мяли ее обнаженную грудь.

— Он не может забрать у тебя машину. Безмозглый педик выписал ее на твое имя, забыла?

— Ну, могу поспорить, за эту квартиру он платить больше точно не станет.

Член Фадда выбрался из штанов. «Папочка Трах» или «Мистер Мясная Боеголовка», как он его называл. И не преувеличивал.

— На хрен его и на хрен деньги его мамаши. Через пару дней я проверну одно дельце, и мы будем купаться в бабле.

Клэр вздохнула. Фадд погладил ее по спине на диване, его твердое прикосновение прогнало напряжение.

— А теперь давай отполируем эту попку, — сказал он. Фадд стянул с нее джинсы и поставил на четвереньки, как удобную мебель. — Ооооо-еее, вот это попец! — сделал он комплимент. — Надо бы мне попробовать эту маленькую дырочку.

Клэр застонала от его следующих действий: язык Фадда, между прочим, не был особенно разборчив в том, к какому отверстию он стремится, а что касается ее «маленькой дырочки», то она сжалась в судорожном наслаждении, подобного которому она никогда не испытывала ни с одним мужчиной, тем более с Родериком. Через несколько мгновений Клэр почувствовала себя сучкой в течке. Потом спустились штаны самого Фадда.

— Вот тебе еще кое-что, детка, чтобы ты забыла про своего богатого мамсика. Уступи дорогу Папочке Траху, да, паренёк!

Клэр сглотнула, когда Фадд выполнил свое обещание. Его необычайно большой член скользнул прямо в щель ее лона, выпячивая ее. Каждый удар отталкивал все больше воспоминаний о Родерике.

— Ну вот, — сказал Фадд на языке, несколько отличающемся от английского короля. — У меня больше нет причин беспокоиться, уверен, ты сможешь набить всю эту начинку в свой пирожок. У меня куча любовного сока, который я приберег для тебя.

Она не смогла. Не с «Мистером Мясная Боеголовка» неистово долбящим шейку ее матки. Не с «Папочкой Трахом», с грубостью сантехника прочищающего все глубины ее женственного лона.

— О, милый, — простонала она. Она протянула руку и погладила яички, которые на ощупь были тяжелыми, как бильярдные шары. Она чувствовала, как кровеносные сосуды пульсируют в большом замысловатом мешке. — Засади его подальше и посильнее!!!

Фадд подчинился. Господи, его член был таким большим, что ей показалось, будто она чувствует его животом.

— Да, именно так, — послышался ее горячий шепот. — Так глубоко, как только можешь. Я хочу, чтобы ты трахал меня до тех пор, пока я не ослепну!

И тут…

На полпути к кульминации для них обоих, зазвонил телефон.

— Вы, блядь, издеваетесь надо мной, — пожаловался Фадд замедляясь.

Его член отодвинулся и шлепнул ее по заду, словно ругая рукой.

— О, нет, нет, нет… — взмолилась Клэр.

Автоответчик мигнул и включился:

— Привет, это Клэр, сейчас меня нет дома, поэтому оставьте…

БИИИИИИИИИИИП.

Нет, нет, нет, — взмолилась Клэр. — Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не…

— Я сделаю все, что угодно, дорогая, — донесся до нее всхлипывающий