Малышка - Эллин Ти

***

Блинчики настолько вкусные, что я просто готова застонать от этого великолепия. Макс как-то странно смотрит на меня, сидя напротив, а я делаю вид, что не замечаю этого пытливого взгляда, и спокойно пью зелёный чай. Он странный уже около получаса, как раз с того момента, когда понял, что я слышала весь их вчерашний разговор с Тёмой и Яной. И как бы я ни пыталась понять смену настроения Тимофеева, на ум не приходило, отчего он мог так загрузиться.

— Максим Александрович, у вас мозг сейчас вскипит, — смеюсь, надавливая на нос нахмурившегося парня. — Би-бип, Москва вызывает. Ну ты чего?

Так же делают взрослые, да? Когда грустно, нужно разрядить обстановку. Когда делать хочется совсем другие вещи, а ты делаешь то, что должна, потому что другого делать просто нельзя. По-моему, так… И, к слову говоря, мне не очень нравится быть взрослой. Я бы с удовольствием сейчас высказала Максу все, что думаю о нём, и плевать мне уже на последствия. Но… Нельзя.

— Задумался, — он кивает своим мыслям и поправляет волосы. Жест, который меня всегда раздражал, внезапно притянул к себе взгляд. Чёрт. У него непозволительно длинные пальцы.

— С таким сосредоточенным видом можно придумывать только разработку вечного двигателя. Я серьёзно, что с тобой?

— Просто думаю, что если ты пойдешь со мной на свадьбу, — начал Макс, прищуриваясь, — то по стилю мы должны идеально подходить друг другу. Как считаешь?

— Считаю, что у меня в гардеробе есть одно-единственное платье, которое подойдёт к такому мероприятию, поэтому выбирать нам не из чего, — закидываю в рот ещё кусочек блинчика, допиваю чай одним глотком и встаю, чтобы убрать посуду. В конце концов, если это хоть немного облегчит жизнь Максу, то я точно делаю всё не зря.

— С каких пор маленькая Ариша стала мыть посуду? — удивился Макс. Просто он знает, что я терпеть не могу процесс мытья посуды. Даже когда в доме генеральная уборка, я всегда прошу помыть посуду кого угодно, готова сделать ради этого все, только бы избежать пытки.

Я и сама в шоке, на самом деле, что вдруг желание прибраться накрыло меня с головой. Наверное это из-за чувства благодарности, которое у меня при виде Макса просто зашкаливает. В конце концов, благодаря ему я ночевала в теплой постели и ем блинчики на завтрак.

— С таких пор, — , — как поняла, что ничего страшного в этом нет. Ну посуда и посуда, подумаешь?

— Когда ты успела стать такой взрослой, малышка? — искренне удивляется Макс, а я вдруг горько усмехаюсь. Взрослой, ага, как же.

— Вчера ты сказал, что я ещё маленький ребенок.

Да почему же я такая дура…

И пауза. Такая неловкая, долгая, тихая и даже вязкая. Естественно, урок, что думать нужно перед тем, как начинаешь говорить, я не усвоила. Снова ляпнула не подумав.

— Я же в другом смысле говорил это, — он оправдывается или мне кажется? Ничего не понимаю…

— Мне домой пора, Тёма с Яной наверное там уже с ума сходят, где носит их маленькую сестрёнку.

— Я заеду за тобой в пять, будь готова! — сказал мне Макс, когда остановил машину у нашего дома.

А зачем, не сказал…

***

Избежать расспросов брата и сестры по поводу Макса и его значения в моей жизни мне удалось максимально просто: когда Тимофеев меня привез, их не было дома. З — забота.

Это и к лучшему, на самом деле. Мне кажется, я так часто скрываю свои настоящие эмоции, что скоро кому-нибудь выскажу всё наболевшее. Нужно позвонить Лерке и пожаловаться ей на свой идиотизм, думаю, она меня поймет и поможет успокоиться.

Правда время до вечера летит как-то уж слишком стремительно, и я едва ли успеваю принять душ и привести себя в порядок, когда в дверь вдруг звонят. Хмурюсь, не понимая, кого там притащило, но иду открывать дверь с одной нарисованной стрелкой.

На пороге Тёма. Очень пьяный и какой-то до ужаса грустный Тёма. Пропускаю его, не понимая, какого черта он без ключей и что вообще происходит, как вдруг влетает Яна, едва ли я успеваю отойти от двери.

— Я вырву этой шлюхе все волосы! — кричит она, размахивая руками. Да, Яна всегда была эмоциональнее Тёмы во всех проявлениях. Вроде двойняшки, но до ужаса разные.

Я все ещё не понимаю, что происходит, поэтому просто молча стою у большого зеркала в прихожей, дорисовывая вторую стрелку, пока Яна орет, а пьяный Тёма сидит на диване, схватившись за голову.

— Да как она вообще могла?! Я найду её, и она пожалеет о том, что появилась на этот свет!

— Ян, прекрати, — хрипит Тёма, поднимаясь и уходя в сторону лестницы, с трудом держась на ногах. — Раз изменила, значит, была причина.

— Причина? — кричит Яна. — Какая к чёрту причина? Ты пылинки сдувал с этой стервы!

И тут до меня доходит. И стою, так и зависнув у зеркала в руках с маркером для стрелок. Девушка Тёмы ему изменила? Это по меньшей мере охренеть как неожиданно. Потому что эта парочка попугаев-неразлучников должна была играть свадьбу через полгода. Тёма влюбился по уши и сделал ей предложение через каких-то пару месяцев отношений, и мы все искренне верили в то, что это настоящая любовь.

В голове миллион мыслей, и я даже не слышу, о чем болтают Тёма и Яна. Кажется, первый ушел в комнату, и я ожила, только когда Яна позвала меня уже в третий раз.

— Где ты летаешь?

— Да я задумалась просто, — отвечаю сестре, пытаясь переварить новую информацию. — Как она могла ему изменить? Они же так любили друг друга, я не понимаю…

И хоть я никогда не любила его девушку, я не могу отрицать, что информация повергла меня в шок. Я вообще не очень люблю, когда пары расстаются.

— Нашла себе такого же «друга», как ты Макса, и сбежала к нему при первой же возможности, — она злится,