Когда Христос станет для тебя всем - Андреас Конанос

Этими вопросами задавался святой Антоний, задаются ими и другие, не только ты, — очень многие думают об этом, находясь в тяжелых испытаниях. Но он превратил свои вопросы в молитву — ни в богохульство, негодование и гнев, а именно в молитву — и сказал:

― Господи, скажи мне, поведай эту тайну!

И Господь ответил ему:

― Антоний, следи за своими делами, а не за Моими! Это Мои тайны, которые не могут вместиться в твоем уме. Ты мучаешься этими вопросами, потому что они превыше твоих сил, они тебя не касаются, твои плечи не смогут их понести.

Если тебя научить решать какое-нибудь уравнение, то, научившись, ты тут же, через несколько минут, о нем забудешь. Если ты школьник и тебя вызовут к доске и спросят урок, который тебе преподали неделю назад, ты не сможешь его вспомнить. Ты, у которого такой маленький, скудный, немощный, ограниченный ум, хочешь познать непостижимое, узнать о тайнах, которые не сможешь познать!

Ты их не познаешь, и они тебя не касаются. Единственное, что сможешь познать, — это то, что Бог есть Любовь. Но как признать это, если тебе кажется, что к тебе Он такой жестокий? Как ты признаешь, что Бог есть Любовь, если говоришь, что Он жестокий?

Однажды в школе, где я преподаю, ко мне подошел учитель. В то время на Гаити произошло землетрясение, в результате которого погибли сотни, тысячи людей, маленькие дети оказались под руинами разрушенных домов. Он вошел в учительскую и спросил меня шепотом, чтобы другие не услышали и не возмутились:

― Что мы теперь скажем детям, когда они спросят нас о Боге, — спросят, как Он может быть таким? Что мы им ответим?

― Почему ты говоришь шепотом?

― Чтобы нас не слышали!

― Но ведь это вопрос для всех! Даже для меня! Несмотря на то, что я священник. Даже великие святые спрашивали об этом у Бога, не понимая, как можно совместить любовь с болью, милосердие со страданием, доброту с кровью, Божий мир и покой с землетрясением, которое все уничтожает! Как всё это уживается друг с другом? Как совмещается?

Он сказал мне, что дети шокированы, многие из них спрашивают: «Почему Бог это допустил?»

― И что ты им отвечаешь?

― Пытаюсь обсуждать это, изображаю из себя философа. А что бы сказал ты?

― Что я могу сказать? Говорю честно: я не знаю. Не знаю! Дети, давайте помолимся, давайте превратим нашу боль в молитву и произнесем ее перед Богом. И давайте немного подождем, чтобы позже узнать о большем.

Спустя годы, через несколько десятилетий, когда все будет позади, мы будем более сдержанно смотреть на наши беды. Пережив большие страдания и возвращаясь в прошлое, мы говорим себе: «Я думал, что то, что я переживаю, — самое страшное, но в конце концов это пошло мне на пользу. Сделало меня зрелым. Я стал сильным, моя душа освятилась, очистилась, исчезло бремя, которое я носил в себе, ушли разные болезненные состояния, я избавился от пристрастий и слабости. Моя душа заблестела благодаря этой боли. Тогда я этого не понимал и думал, что не выдержу, что это просто невозможно выдержать, что я рухну, но в конечном итоге я пережил».

Одна женщина много раз говорила: «Если муж переживет меня, я просто не смогу без него, потому что мы неразлучны…»

Ее муж умер, прошли годы, и вот, спустя тридцать-сорок лет, она смотрит на жизнь совершенно по-другому. Тогда эта разлука казалась ей огромным страданием, — и это действительно так и было, ей казалось, что наступил конец света, однако это не был конец.

Когда маленький ребенок играет в мяч, а ты подходишь и забираешь, то он может целый день проплакать, потому что мяч для него означает всё! Но ты взрослый и знаешь, что в жизни есть не только этот мяч, а множество вещей поважнее. Ты понимаешь, что его плач — это плач малолетнего ребенка и что придет время, когда он будет плакать о другом, о том, что действительно этого заслуживает.

То, что происходит с нами, представляется нам ужасным, но на самом деле это не совсем так.

Наш ум не совсем правильно всё себе представляет. Через сто лет от того, что нас беспокоит, не останется и следа; то, что сейчас нам кажется непереносимой болью, горем и тяжелейшим крестом из всех возможных, в будущем окажется Воскресением. Это будет светом, ликованием, наши души будут чувствовать себя так, как будто ты искупался и переживаешь облегчение, чувствуешь себя невесомым и чистым и говоришь: «Теперь я на всё смотрю по-другому».

Если ты не хочешь принимать того, о чем я тебе говорю, не принимай. Найди другой способ, как тебе жить. Дорога открыта, ты сам выбираешь, как тебе мыслить. Ты можешь пытаться уйти от креста, кричать или даже хулить его, — крест станет причиной твоего упрямства и бунта, это твое право.

Но вот если крест станет причиной единства и ты соединишься с ним и с Тем, Кто на нем, — тогда душевные свойства Христа, Его характер передадутся и тебе. Если ты сопротивляешься, хочешь сойти со своего креста и бунтуешь, то ничего не выиграешь. А ну-ка, подумай о Христе на кресте. Там Он показал Свою доброту, всю Свою любовь, Его душа расцвела и освободила свою сладость, красоту, Его сердце стало настолько большим…

Он возлюбил, объединил, простил всех, Он излучал сияние и свет, которые изменили целую землю. Этого бы не случилось без креста.

Крест Христов излучает не горечь, а доброту. Он простер Свои руки и охватил весь мир.

Таким сделает крест и тебя — если, конечно, ты примешь его. Но если ты посмотришь на него по-другому, этого не произойдет. Если крест тебя раздражает, ты злишься, сердишься, отталкиваешь его, то этим только углубляешь свои раны и не получаешь никакой пользы. Но если крест становится знаком, который соединяет тебя с Христом: «Пребудьте во Мне, и Я в вас» (Ин 15, 4).