Последний патрон - Алексей Николаевич Котов

– Янычар пересчитали? – спросил он.

– Да, – отозвался кто-то. – На этот раз их не меньше сотни.

– Пятерых беру на себя! – рявкнул герцог.

– Я троих могу… – неуверенно сказал фон Борг.

В последнее время из-за голодного пайка барон заметно сдал. Кроме того, у всех ухудшалось настроение, ведь бежать из плена было практически неаозможно.

Неожиданно в дальнем углу барака зашуршал песок. Раздался тихий женский чих. Мужчины оглянулись… Из песка торчала женская головка в чадре.

– Неверные, да?.. – робко спросила голова, готовая тотчас нырнуть вниз.

– Сама ты знаешь, кто?! – зарычал было герцог Ларошский.

На предводителя зашикали. Переговоры со странной посетительницей заняли довольно много времени. В конце концов, выяснилось, что тридцать жен халифа багдадского с удовольствием подали бы в суд на своего любвеобильного супруга. Но жюри присяжных состояло из евнухов и женщины не надеялись выиграть дело о разводе.

– Спросите ее, куда подземный ход ведет? – пробубнил из-за спин товарищей герцог.

– Сначала – замуж! – твердо сказала женщина.

– Ни фига себе, условие!.. – снова возмутился герцог.

Герцогу снова дали понять, что ему совсем не обязательно принимать участие в переговорах, ведь демократическая рыцарская среда могла легко выдвинуть нового лидера. Излишне эмоциональный герцог открыл было рот, чтобы напомнить друзьям по несчастью о рыцарской чести, но кто-то сильно толкнул его кулаком под ребра.

Переговоры продолжились. Как оказалось, подземный ход вел прямо в гавань. Напротив пленных выстроились тридцать жен халифа. Путь к свободе лежал через честное, рыцарское слово.

– Ладно, мы согласны, – сказал герцог. Он старался не смотреть на женщин. – Даем слово!..

Рыцари устремились к подземному ходу.

В гавани толпа пленных легко смяла охрану и ворвалась на галеру халифа багдадского.

– Круши, братва! – весело ревел герцог Ларшский, размахивая обломком реи. – Бей их!..

Сонные янычары охотно прыгали за борт. На берегу робко жались друг к другу бывшие жены халифа. Герцог Ларошский так ни разу и не взглянул в их сторону. Когда бой закончился, он приказал поднять паруса, и очень скоро галера резво пошла к выходу из гавани.

– А ты это… Зачем, дурак?! – удивился герцог, увидев барона Борга, нежно прижимающего к груди маленькую женщину в черном.

Морской ветер озорно приподнял чадру, и на секунду перед изумленным взглядом герцога предстало лицо неземной красоты. Личико смущенно покраснело и маленькая, сбитая до крови, рука одернула чадру.

– Я на руки ее посмотрел, – улыбнулся барон Борг. – А потом понял, что некрасивая или дура рыть подкоп не станет. Зачем он ей?..

Женщина барона обхватила его за шею и что-то доверчиво зашептала на ухо.

– Не бойся, никто тебя не тронет, – сказал барон. – Я же с тобой.

Герцог Ларошский почесал затылок и посмотрел на берег.

– Что застыли?! – рявкнул он на товарищей – А ну, разворачивайте эту калошу к берегу!

На берегу рыцари торопливо расхватали женщин. Галера снова устремилась к выходу из гавани. Но время было потрачено, и вскоре чей-то тревожный голос крикнул:

– Корабли халифа на горизонте!

Рыцари бросились разбирать оружие. Женщин разместили на нижней палубе для гребцов. Герцог выбрал дубинку побольше и стал рядом с бароном.

– Лица своей еще не видел, но руки у нее, брат!.. – восхищенно шепнул он товарищу. – Я таких нежных пальчиков в кровавых мозолях сроду не видел.

Стая кораблей халифа неуклонно приближалась. Неожиданно на палубе для гребцов вдруг защебетали женские голоса, и тяжелые весла с плеском опустились в воду. Галера заметно прибавила ходу. Весла ритмично взмывали вверх, снова ныряли в воду и гнали вперед неуклюжую посудину.

Один из кораблей халифа вырвался вперед. Остальные словно застыли на месте.

– Уже легче, – объявил герцог товарищам. – По одному, значит, гостей встречать будем! Устоим, братва?!

– А как же!.. – рявкнул первым борон Борг.

– В кашу всех!..

«Правильно, – подумал герцог, отыскивая любящим взглядом фигурку в три погибели склонившуюся над толстым и тяжелым веслом. – Куда ж мы теперь денемся-то, а?!..»

Коварство и любовь

Пленный рыцарь-барон фон Ганс Бумбах ползал по полу тесной каморки-камеры. Тещин подарок – толстый, вязаный носок – провалился как сквозь землю. Отчасти барону мешала темнота, – в окошко камеры пробивался лишь узенький лучик света, – отчасти он попросту туго соображал спросонья.

– Быстрее! – рявкнул рослый охранник.

«Нашли, значит, ребята на кого меня обменять, – лихорадочно соображал барон. – Наверное, во время вылазки бабенбергцев, сцапали какого-нибудь…»

Бумбах смог найти носок только после того, как охранник ткнул его пониже поясницы тупым концом копья.

«Да, тут не дома, понимаешь, – философски подумал барон. – Здесь до обеда не украдешь на кухне куриную ножку и не обнимешь жену за тоненькую талию…»

Воспоминая о жене, барон немного взгрустнул и вдруг понял, как сильно соскучился по Изольде. У его жены был веселый и взбалмошный нрав. Молодая женщина любила балы и королевские обеды. Тем не менее, она нашла время для поездки к мужу на войну.

– Солнышко мое, я так больше не могу! – первым дело ласково шепнула красавица в ухо барона. – Сколько можно с воевать с этими противными бабенгерцами?!

Потом женщина вдруг заявила, что ни за что не вернется домой одна…

Обмен пленными между защитниками Бабенбергского замка и крестоносцами ордена Правой Подвязки Его Величества как всегда происходил на крепостном мосту.

Барон Бумбах близоруко щурил глаза, всматриваясь в шедшую ему навстречу изящную фигурку. Его невольно интересовало на кого же его меняют.

«Елки-палки, да это баба, что ли?!..» – удивился он.

Барон замер. Охранник ткнул его кулаком между лопаток. Барон не сдвинулся с места. Между тем красавица быстро прошла мимо, даже не взглянув на барона, и исчезла за воротами замка.

– Да что же это такое, а?! – взревел, пришедший в себя Бумбах. – Где же это видано что бы меня, рыцаря, меняли на мою же собственную жену?!

Подбежавшие товарищи барона схватили его за руки и потащили в сторону лагеря. Бумбах рычал от бешенства и отбивался до тех пор, пока его не втолкнули в палатку магистра ордена.

– Ты!.. – Бумбах ткнул пальцем в магистра. Он задыхался от ярости и не находил нужные слова. – Ты!..

– Ну, я, – нехотя согласился магистр и поморщился так, словно у него заболели все зубы сразу. Он не без горечи усмехнулся и спросил: – А что я-то?..

– Убью! – пообещал барон.

Он попытался броситься вперед, но в него тут же снова вцепилась охрана.

– А за что меня убивать-то? – тоже перешел на крик магистр. – Это все Изольда сама придумала. Мол, я за своего мужа хоть в ад пойду!

– Дуэль! – рявкнул Бумбах. Он изловчился и ткнул магистра кулаком в глаз.

Охрана повалила буйного барона на