Дурное начало - Константин Минаков

Дункан кивнул собственным мыслям. Следом мужчина потянулся к поясу, чтобы достать сверток из грубой, но чистой мешковины, и тут же протянул тот собеседнице.

— Не каша, но питательно и не требует никуда идти.

Медленно развернув сверток, девушка обнаружила две плитки странной, скорее сероватой, чем коричневой субстанции. Неоднородная масса не ассоциировалась с едой.

— Походный вариант. Сушеная говядина, щепотка соли, овсянка, сушеные овощи и измельченные в муку орехи.

Не видя необходимости в дальнейших разъяснениях, мужчина смахнул с камня едва различимый мусор и прокомментировал вид массивного объекта.

— Думаю, для мрачного ритуала с проклятой кровью это место как раз. Передохните до заката. До прибытия собратьев по Ордену, побуду вон там, на ступенях.

* * *

Когда солнце коснулось горизонта и устремленные в небо остатки некогда величественного здания окрасились в багровые тона, отбросив длинные темные тени, показались трое сопровождавших чародейку мужчин. Чистые и посвежевшие. У лестницы Дункан остановил Алистера для пары слов. Тот нахмурился, стрельнув взглядом в сторону облокотившейся на обломок колонны девушки, но согласно кивнул, ничего не сказав в ответ. Вскоре показались и остальные участники Ритуала. Сначала члены Ордена. Морриган с удивлением отметила, насколько метко попал случайный выпад, брошенный в лицо блондину. С военного лагеря собрался жалкий десяток Серых Стражей. Каждый одного с Дунканом возраста, но в разной степени потрепанный жизнью. И с разной долей безумия во взгляде. Кроме того, ни одного уроженца этой страны. Орлейцы, выходцы из Марки, но нет Ферелденцев. Неизвестно — собрались ли здесь Серые Стражи южного государства в полном составе, но даже в таком случае картина менее удручающей не стала бы.

Затем подошел маг, одетый в традиционный балахон. С точки зрения Морриган — подобная одежда специально навязывалась магам, чтобы сделать из тех в толпе легкие цели. А заодно помешать свободно передвигаться по пересеченной местности. Хоть маг и держался особняком, только кивнув Дункану, острый глаз приметил на груди того медальон Серого Стража. Загадочная личность, принадлежащая к обоим лагерям, немедленно занялась необходимыми приготовлениями. Девушка запомнила — маг пожаловал без сопровождения Храмовников. Осталось под вопросом — кому предназначался этот знак доверия, магу или Дункану.

Пока Алистер, Джори и Алим зажигали факелы, располагая те вокруг площадки для Ритуала, последние лучи солнца лизнули вершину башни Ишала и тихо опустились сумерки. Звуки лагеря стали менее интенсивными. А запахи, с прохладным влажным воздухом, наоборот обострились, щедро делясь полнотой оттенков солдатской жизни, переплетенных с ароматами дыма и свежей древесины.

Двое выживших кандидатов встали в линию перед Алистером, пока Дункан принимал из рук магов чашу с проклятой кровью, над которой завершились необходимые манипуляции. Сразу за этим маг поспешил удалиться, не желая свидетельствовать происходящее. Джори выглядел напуганным, нервным. Но под этим присутствовала и решимость сделать шаг в неизвестность. Алим… Отличался как день от ночи. Мужчиной владела грусть, а на лице замерло выражение затравленности. Будто эльф только что осознал — выхода нет. Если силач следил за движущейся к ним чашей не отрываясь, Алим смотрел в пустоту темнеющего неба.

Первым чашу вручили Джори. Пара тихих напутственных слов, мгновения колебаний и мечник отпил добрый глоток черной жидкости. Поначалу о состоянии кандидата в Серые Стражи можно было судить только по гримасе отвращения. Но вскоре глаза мужчины остекленели. Руки безвольно повисли вдоль тела, а рот приоткрылся. И вот тогда началось примечательное. Джори резко, будто лишившись костей, осел на пол и завалился на бок. Судя по молчаливым Серым Стражам, на лицах которых блуждало напряженное ожидание и сдерживаемый в узде страх, события шли либо по плану, либо помочь силачу не мог уже никто. Тело, тем временем, начали бить мелкие судороги. Начавшись как дрожь, те за пару мгновений переросли в колотун, словно каждая мышца в теле мужчины начала жить собственной жизнью. Жуткая по выражению лиц Алима и Алистера сцена завершилась внезапно. Будто щелкнули пальцами. Джори расслабился и замер в последний раз.

Раздосадовано выдохнув, Дункан нагнулся над телом и приложил пальцы, дабы проверить пульс. Один из коллег, по виду — орлесианец, хрипло, как случается при поврежденном горле, спросил.

— Живой?

Несущий в этот момент всю тяжесть собственного звания, Командор отрицательно покачал головой и закрыл глаза смолкшего силача. Алистер тихо выругался. Дункан, поднявшись и взяв чашу из рук товарища, без лишних эмоций перешел к следующему кандидату.

Алим с трудом оторвал взгляд от лежащего тела, переведя тот на протянутый предмет. Командор как раз открывал рот для напутственных слов, когда эльф сделал резкий шаг назад и, скрестив взгляд с мужчиной отчетливо произнес.

— Это…

Маг ткнул пальцем в мертвое тело.

— …не то, что обещали.

Алистер сделал шаг вперед, протягивая к эльфу руку и истолковав вспышку эмоций как страх.

— Алим…

Дункан дернул головой, обрывая зарождающиеся на губах блондина слова и одним взглядом прося не вмешиваться. Но эльф все равно среагировал, резко бросив в сторону лидера отряда.

— Ты не знаешь, ничего. Это только между нами.

Вновь обернувшись к Командору, Алим начал бросать в того одно обвинение за другим.

— Вы дали слово — что это имеет смысл. Что выполняя этот долг — я буду защищать.

— Ты пришел ко мне до этого разговора. И самостоятельно выбрал путь, лишив окружающих выбора.

Впервые на лице обычно спокойного эльфа проскользнула чистая злость.

— Я пришел, чтобы защитить её! Потому что Стражам отчаянно требовался инструмент, который углядели именно в ней. И… Эта чушь: «любой ценой», «любые методы» и так далее. Это ведь и правда то, что движет вами. Наплевать на талант, наплевать на будущее. Просто взять со стола, будто нож поострее. Поэтому здесь я, а не она. Не из-за высокопарных речей. Пока тянулся рассказ о великом долге, о служении щитом для Тэдаса, о традициях, меня интересовало только одно. Будет ли в конце пути настоящая работа, что сделает мир для неё хоть чуточку безопаснее. Вспомните, вы обещали это.

— Ничто не изменилось.

— Изменилось все! Ни разу, ни намека о том, что ритуал смертельно опасен. Какова вообще вероятность пройти это успешно? Три к пяти? Один к двум? Один к четырем?

На последней фразе правый глаз Дункана едва заметно дернулся и Алим, побледнев, произнес.

— Шутите… И вы собирались… Но подобное обесценивает каждое произнесенное слово.

— Это лучшее, что у нас есть. Алим, послушай…

— Нет. Послушайте вы. Конечно. Понимаю. Расскажи заранее про… это — никто бы не пошел