Обычный герой - Павел Матисов

Ребекка, она же Александрия, член Триумвирата, быстро вызвала по защищенной линии Доктор Мать, обычно находящуюся на базе Котла. Однако той не было известно, что случилось с Двеределом, тем более что последний вместе с Ясновидцем иногда предпочитали работать в курортных зонах.

- Постой, только что на базу вернулась Контесса с Двеределом. Их перенес Эйдолон.

- Пусть немедленно доставит меня на базу!

Вскоре Эйдолон перенес Александрию в одно из убежищ Котла. Маски собрались возле кровати с лежащим на нем человеком без сознания.

- Что случилось, черт побери?! Кто атаковал Двередела?

- Это... объект «яйцеголовый»... - тихо ответила дама в шляпе.

- Тот самый? - нахмурился Эйдолон. - Может мне им заняться?

- Нет, это только навредит, - спешно помотала головой Фортуна.

Рисковать важными для Котла масками она больше не хотела.

- Он?! Каким образом? Постой, как это... Путь подвел тебя?! - пришла к выводу Ребекка, проанализировав ситуацию с уничтожением дома Сайтамы и падением Двередела.

- К сожалению... - Контесса нехотя признала, поджав губы. - Это еще один объект с которым Путь не может справиться.

- Почему ты раньше не доложила?

- Хочешь сказать, что кроме теперь уже двух оставшихся Губителей, - начала Доктор Мать, - Путь к победе также не работает на этом Сайтаме? Кто это вообще?

- Обычный человек, для которого геройство всего лишь хобби, - фыркнула Александрия. - Так он говорит, по крайней мере. Полагаете, это новый... Губитель? Что? Что вы так на меня смотрите? Всего лишь предположение! - принялась оправдываться Ребекка под взглядом сомневающихся глаз.

- Нет, в случае Губителей мой Путь отказывается сотрудничать...

- А в случае с Сайтамой? - продолжила Доктор Мать.

- Не может. То он рекомендует действовать с ним как с обывателем без парасил. То, словно выдает ошибку и начинает прорабатывать все заново.

- Информация не для распространения, - решила добавить Ребекка, - но он убил Лунга. Анализ и Умники утверждают, что с одного удара.

- Лунг был хоть и не ключевой, но частью Плана, - недовольно вздохнула Контесса.

- За это его отправили в Клетку? - понял Эйдолон. - Я бы хотел с ним помериться силами!

- Слишком рискованно, - остудила пыл Контесса. - Пока Двередел не поправится, чуть больше месяца, нам придется полагаться на твою силу перемещения, Эйдолон. Я поработаю над вашей коммуникацией с Ясновидцем.

- Теперь я еще больше хочу ему врезать!

- Сначала встань в очередь, Дэвид, - подняла руку Ребекка. - Знаешь, как мне приходится выкручиваться, чтобы прикрыть лишние бюджетные расходы?

- Слизняк все еще не восстановился! Мне пришлось приостановить все работы с силами из флакона! - добавила каплю возмущения Доктор Мать.

- Пожалуйста, не надо так горячиться! - встала на его защиту Контесса. - Я прекрасно понимаю ваше желание с ним расквитаться, однако без надежного безопасного способа лучшим выходом будет оставить его в покое. Если объект начнет серьезно мешать Плану, то мы бросим против него все имеющиеся силы! К тому же не стоит забывать, что если он на нашей стороне, то мы сможем его использовать в дальнейшем.

- А у него кожа не желтого цвета? - внезапно спросила Доктор Мать.

- Нет, обычный для японца цвет кожи. Хотя он носит дурацкий желтый костюм, - ответила Ребекка. - С чего такой вопрос?

- Просто я вспомнила присланные тобой фотографии от Оружейника. Где показан размытый желтый объект, предположительно послуживший причиной смерти Левиафана...

Окружающие подавленно замолкли на некоторое время.

- Что ж. Хоть я не всегда согласен с твоими действиями, Контесса, - нарушил тишину Эйдолон. - Но тут вынужден признать разумность предложения... Только пожалуйста не злоупотребляйте моим временем. У меня нет желания работать развозчиком двадцать четыре часа в сутки. Кого куда перенести?

***

- Сайтама в кабинете 4А, - доложила Мисс Ополчение. - Нам даже допросить его не дали!

- У вас с Оружейником недостаточный уровень допуска.

- Да ну! А у кого достаточный, у Президента?

- Полагаю, что достаточный. Не лезь в это дело, Ханна. Ты не представляешь, сколько мне головной боли принес этот человек! - произнесла Пиггот угрюмо.

- Ладно. И что, его просто так отпустят? Может быть, он безумный технарь, чье изобретение чуть полквартала не разнесло!

- Уверяю тебя, за ситуацией внимательно наблюдают высшие чины. Ваше с Оружейником дело — подчиняться приказам. Вы способны на это?

- Да, мадам директор! В таком случае разрешите идти?

Эмили кивнула, и Мисс Ополчение вышла из кабинета.

- Проклятые паралюди, - Пиггот закинула в рот пару таблеток. Кажется, снова давление скачет. - Лучше не откладывать мой диализ.

Но сначала Эмили хочет лично взглянуть на возмутителя спокойствия, из-за которого ее сегодня лишили заслуженного сна.

Сайтама ел мороженое сидя перед большим телевизором, когда в помещение вошла тучная женщина с хриплым дыханием. Некоторое время Эмили наблюдала за тем, как он втыкает в какую-то юмористическую передачу, все больше закипая. И этот человек убил Лунга? Он даже не заметил, что к нему пришли посетители!

- Кхм, - вежливо кашлянула Пиггот.

- Оу, добрый вечер, мэм!

- Доброй ночи, Сайтама.

- Ох, действительно, уже ночь. Хотите мороженное? Там в морозилке еще есть?

- …

- Что такое, мэм? Вам плохо? У вас глаз дергается.

- Все в полном порядке! Я — Эмили Пиггот, директор СКП Броктон-Бей.

- Очень приятно. Сайтама! - протянул он руку.

- Если вы не против, я бы хотела воздержаться от рукопожатий, - слегка брезгливо произнесла Эмили.

- Как скажете! Скажите, директор, меня скоро выпустят?

- Думаю, что вам осталось здесь находится недолго. Вы не против, если вас посмотрит один известный парачеловек?

- Зачем? Со мной все в порядке...

Эмили скривила губы:

- Она уже здесь, в здании. Хотите ли вы сказать, что она зря проделала весь путь до здания СКП?

- Ну, тогда ладно.

- Замечательно. Могу ли я вас попросить больше не устраивать погромы и неприятности в моем городе?

- Снова... - Сайтама приуныл. - Почему всегда я становлюсь крайним? Я просто живу и стараюсь действовать как герой!

Эмили оперлась о спинку дивана, чувствуя что ей становится плохо.

- Хотя бы никого не убивать? - попросила она смиренно.

- Если человек стал злодеем и его больше никак не остановить,