Дурь как Мана. Путь Наркомана - Просто Бостон

Всё, есть. Захватила память.

– И что за юного война ты привёл с собой, нежить? Выглядишь хуёво кстА.

Зарядить ей по всем её четырём щекам что ли? Меня юнцом прозвала, так ещё и Килому пару ласковых отвесила. Но Кил всё на том же расслабоне. Я присмотрелся и понял, что Шпрота это по-доброму сказала. Любя, по-матерински. С заботой.

– Ему нужна ваша помощь, тёть Шпрота. Ему нужно редкое зелье, каких можно достать лишь у вас.

Шпрота аккуратно убрала папирус под свой стол и поднялась из-за него. А она немаленькая. Внушительная такая дамочка с крепкими кулаками и серьгами в ушах размером с дырку моей бывшей. И губы ярко намазаны, будто малины объелась.

– А-а-а, по глазам вижу, что воин хоть и юный, а в битвах уже бывал. Лады, Кил, сделаю исключение в этот раз. Я сегодня добрая. Но чтобы больше сюда шкетов не водил.

Сука, уебу ща. Не посмотрю на то, что дама и то, что возраст. Но нет, нужна она мне. Зелье я сам не приготовлю. Причём понять её можно. Её знакомая нежить приводит, хуй с ним, юнца, да ещё которого она впервые видит. Бизнес такой. Держать надо ухо востро и глаза на затылке иметь и жопой чуять, где можно поблажки делать, а где лучше в дурачка играть.

Шпрота прошла к входу и перевернула деревянную табличку. «Лавка открыта», – сказала мне повёрнутая к нам сторона. Всем на улице она стала твердить противоположную информацию.

– Айда взад, там и расшоримся.

Тётка открыла дверку в конце лавки и вошла в помещение, поманив нас за собой. Так-с, я видел фильмы, которые начинаются точно так же. Лишь бы у неё там не камера пыток была и не флюггегенхайем из «Евротура». Хотя, поебать. Уродливый флюггегенхайем со сломанным десять раз носом и пятьсот раз ушами ждёт меня в три на Сенокосе, если я не раздобуду лимонад. Если раздобуду, то он превратится в послушного пекинеса, который будет подавать мне лапку, когда я ему велю и молить скинуть ему кроху чего-нибудь, когда я жру свой суп.

Мы вошли следом за Шпротой. Она зажгла несколько свечей, озарив помещение, и вернулась к порогу, пока мы проходили к центру комнаты. Я оглянулся по сторонам. По виду обычная кладовка. Шкафы, полки, на них банки, склянки, всякие запасы для лавки. Всё красиво трясется в тенях, откликаясь на свечение свечек. Свечение свечек. Ебаться еблёй. Курить курево. Килый киляется. В общем, кладовка, как кладовка на первый взгляд, но это была лишь обёртка.

Шпрота заперла дверь на ключ, так ещё и балку закинула поперёк. Нихуахуа. Её таранят здесь что ли временами? Вот злодеи-разбойники! Не дают честным торговцам продохнуть! А помещение при свечах романтиШное. Я бы тоже кого-нибудь здесь притаранил, но, конечно, кого-то помоложе нашей ненаглядной тётушки. Дама она внушительная, но не в моем вкусе.

Шпрота тем временем потянула за какую-то верёвку, и полки прокрутились, увезя законные на вид банки в стену и выставив вместо них более привлекательные. У-у-у! Интерфейс перед моими глазами так и заиграл надписями и красками, показывая мне названия сортов и их свойства. Многие из них, однако, выводились неизвестными рунами и подчерпнуть информацию о них у меня не получилось. Я пытался разобраться, но программа даже не выводила предупреждающую плашку о недостаточности уровня или умений. Руны так и оставались рунами, не расплывались, но и смысла не несли, помимо загадки своих красивых углов и изгибов и золотой подсветки.

– А глаза-то загорелись у малыша! – хихикнула Шпрота.

– Бостик у нас разбирается в этом деле, – сказал Килый зомби.

– Мал, да удал, – кивнула тётка.

Хорош на мой возраст указывать, мать, блять! Я же тоже могу начать! И начну! Дай только получу то, что мне нужно. А потом я спрошу у неё, каковы на вкус мамонты, и какой именно монгол подарил ей эти серьги во время нашествия.

– Что же вам такого редкого понадобилось воин? Какое нелёгкое испытание поджидает вас сегодня, что вы вынуждены были забрести в мою лавку?

– Битва с чудищем, – говорю я. – Чудище отвратное, плохо пахнет, но хорошо машет кулаками и клыкастое.

– Ясненько. Ну давай разбираться. Что больше интересует? Скорость? Выносливость? Сила? Устойчивость?

– Всё, – пожимаю я плечами. – Чудище реально заебатое. Мне нужно улучшить каждый свой навык, чтобы одолеть его. Пусть даже ненадолго. Главное, чтобы я успел его вырубить.

– А надолго и не получится! – насмешливо сказала Шпрота. – Вы, молодёжь, хотите и рыбку сесть и на хуй сесть, а за это есть цена. Организм-то у вас, хоть и свежий, да не железный. Вон зомбяк не даст соврать, – она кивнула на Килого.

Нежить молчал и сопел сквозь три дырки в носу.

– Вы лекарь на полставки, что ли? – уточняю.

Ничего против обычных врачевателей не имею, но те, что приторговывают зельями, для меня, мягко говоря, подозрительны. И нет, зелья я продолжу брать, но лечиться предпочту у другой знахарки. Пусть каждый занят своим делом. Кто-то лечит, кто-то калечит. С другой стороны я – случай особый. Для меня зелья Шпроты во многих ситуациях были лучшим лекарством.

– Да какой там в задницу лекарь? Товар просто свой знаю, и что он с людом местным творит. Так вот. Чтобы все статы зарядить, нужна полная отдача организма, а он у нас, человечинок, хоть и мощный, да местами нежный. Тем более ты впервые будешь включать Суприма, да?

– Кого-кого нахуй?

Этта чаво ещё за новости появились в моём прокуренном мирке?

– Суприма. Это когда ты с помощью зелий заставляешь работать свой организм на максимум.

– А разве не любое зелье так делает с разницей лишь в тонкостях и дозах?

Напоминаю: я тогда ещё только школу готовился заканчивать, и опыт в зельях и травах у меня был ограниченный. И я уже понял, что вещества действуют на меня не так, как на других, и каждый раз по-новому. Но капитальную разницу в некоторых принятых химических соединениях мне ещё предстояло разглядеть.

– Хэээй, юный воин! – присвистнула Шпрота. – Много ещё ты успеешь голов снести и глаз позакрывать, прежде чем ты