Первый лорд мафии - Джек Макфол

Джим был широкоплечим, мускулистым парнем, ростом намного выше шести футов, со смуглым лицом, блестящими черными глазами и пушистыми черными усами. Женщины находили его привлекательным и распространяли слухи о его мужской силе. У него были свои поклонницы — стайка из шести девиц полусвета.

Для мадам он всегда был желанным гостем. Его шутки и смех тонизирующе действовали на персонал, который страдал от профессиональной болезни — депрессии и жалости к самим себе. Для него каждая шлюха была королевой. Вместо «здравствуй» и «пока» Колозимо страстно шлепал девиц по попке. Он завязал дружбу с Викторией Мореско, девушкой с оливковой кожей, иссиня-черными волосами и черными, как уголь, глазами. Ей принадлежали два публичных дома. Виктория была на шесть лет старше его. Она питала слабость к спагетти, что чрезвычайно портило ее фигуру Тем не менее, Джим предложил ей руку и сердце. Неизвестно, действительно ли он влюбился или просто положил глаз на ее бордели.

Джим мыслил в правильном направлении. Сразу же после церемонии бракосочетания он заказал вывеску и повесил се на наименее обшарпанном публичном доме. Большие золотые буквы гласили: «Виктория». Невеста визжала от восторга. По ее словам, он сделал самый сногсшибательный подарок на свадьбу, который только можно пожелать.

Вики действительно не промахнулась с замужеством. Кенна сделал Большого Джима своим сборщиком налогов, взяток и поборов и личным представителем в Деви. Джим обеспечил себя работой, неплохим доходом, властью, престижем и возможностью заниматься побочными прибыльными делами. Он организовал чикагский вариант итальянской лотереи. Он находил работу иммигрантам и получал проценты от их зарплаты. Он покупал виноград вагонами; в арендуемых им помещениях женщины делали вино, которое Джим продавал, не заботясь о налогах в пользу государства. По слухам, он также занимался вымогательством.

Виктория Мореско-Колозимо

Все это позволило юному чистильщику обуви и дворнику стать Бриллиантовым Джимом. Он носил драгоценные камни в кольцах, на булавках для галстука и запонках. Круглый год Колозимо надевал рубашки из чистейшего белого льна, такие прозрачные, что под ними просвечивало белье. Когда он снимал пиджак, окружающим бросались в глаза шесть бриллиантов весом в один карат на его подтяжках. Когда он снимал штаны, особо приближенные особы могли лицезреть еще один комплект бриллиантов в один карат на внутренней застежке.

Жизнь была ласкова к Большому Джиму, и он наслаждался ею на всю катушку. Он носил в кармане кожаный мешочек, наполненный необработанными бриллиантами. Сидя за бутылкой вина, смеясь и болтая с друзьями, он жизнерадостно перекатывал их на своей большой ладони.

Когда человеку сопутствует долгая полоса везения, он не подготовлен к тому, что солнце может зайти и наступит период холодов. С Большим Джимом произошла похожая история. Сначала он изумился и пытался подшучивать над тенью, которая легла на его жизненный путь. Однако она упорно не исчезала. Он созвал своих самых отчаянных головорезов, но и они не смогли прогнать ее.

Джим старался в поте лица. Он в ярости запускал пальцы в кожаный мешочек. Ему до смерти не хотелось звать кого-то на помощь, но он уже дошел до предела. Колозимо оставалось только надеяться, что этому ловкачу из Нью-Йорка удастся добиться желаемого. Он с нетерпением ждал прибытия кузена Вики.

Глава 5. Полуночный дебют в Чикаго

В двухэтажном особняке, на Саут Коттедж Гроув Авеню, 3418, зазвонил колокольчик. Виктория Мореско Колозимо, с трудом волоча ревматические ноги, прошла по густому персидскому ковру и открыла дверь. Она окинула незнакомца быстрым взором, увидела соломенный чемоданчик и решила, что он уличный разносчик. Она уже открыла рот, чтобы отправить его восвояси, когда он сказал: «Добрый день, кузина Виктория. Я кузен Джонни».

Ее взгляд сосредоточился на маленькой тщедушной фигурке, и двойной подбородок затрясся.

«О боже, нет, — подумала она. — Не может быть!»

Она суетливо пригласила его войти.

— Добро пожаловать к нам домой. — пробормотала опа.

Обернувшись, она закричала подчеркнуто оживленным голосом: «Джим! Кузен Джонни приехал».

Колозимо мгновенно появился в гостиной. На его лице была смесь любопытства и облегчения. Вдруг он остановился как вкопанный, и у него отвисла челюсть.

Большой Джим был без пиджака. Немигающим взором Торрио поглощал бриллиантовое великолепие. Он застенчиво улыбнулся и протянул руку. Потрясенный Джим ответил на рукопожатие и почувствовал прикосновение вялой кисти.

Виктория, стоя за спиной у гостя, предупредительно помотала головой Она поспешно сказала: «Ты, наверное, хочешь помыться с дороги, Джонни. Твоя комната наверху, первая дверь направо. Ты не обидишься, если я тебя не провожу? Я… у меня тут дела».

Она напряженно дождалась, когда затихнет звук его шагов, и приняла оборонительную позицию. «Бог мой, Джим, откуда я знала. Ты же видел газету, которую мне прислали родственники. Вице-президент банды Пяти Углов. Так было там написано».

— Господи Иисусе! — взорвался Колозимо. — Что за вздор! Это не мужчина, а сморчок какой-то. Пошли его на все четыре стороны.

— Джим, он мой кузен. Мы сами его пригласили и должны соблюдать приличия. Мы должны объяснить ему причину. — Она, протестуя, вытянула руки. — Хорошо, я виновата. Ну и ладно, мы выложим ему все начистоту, а он, если захочет, умоет руки.

— Господь всемогущий, ты меня за кого принимаешь, за осла? Ты что думаешь, Колозимо будет делиться своими проблемами с этим недоноском? Выкинь его вон или это сделаю я, — Джим закашлялся, его лицо с тяжелой челюстью исказилось от гнева и разочарования.

— Прекрати сейчас же. Он наш родственник, и ты не посмеешь оскорбить его, — понизив голос, она быстро сказала: — Шшш. Это он Будь с ним поласковее, Джим, я прошу тебя.

Джей Ти вернулся с той же застывшей улыбкой на лице. Ему было любопытно, что лежит в маленьком мешочке, который Колозимо теребит в ладонях. Его голубые глаза заметили растерянность супружеской пары. Надо было привести их в чувство.

Он сказал решительным голосом: «Введи меня в курс дела, Джим. Кто пытается у тебя отгрызть деньжат?»

Джим удивленно хрюкнул. Он в первый раз внимательно посмотрел на гостя. В его голову закралось сомнение. Может быть, этот человечек более крутой, чем кажется на первый взгляд. Колозимо беспомощно замялся. Вики вклинилась в образовавшуюся паузу:

— Расскажи ему, Джим, — сказала она.

Бриллиантовый Джим все еще сомневался. Он прочистил горло. Его лицо покрылось бурым румянцем, он чувствовал