Семь лучей - Эрнест Вуд

Прежде чем завершить первую часть этой книги, я хотел бы объяснить, почему я использовал образы и термины из санскритской литературы вместо других, более знакомых англоязычным народам. Во-первых, потому что сам я узнал эти истины именно в таких терминах. Во-вторых, потому что (как и в современной науке и технике) желательно иметь для новых идей новые слова, и санскритские слова тут наиболее подходящи. Эти истины всемирны, и язык, применяемый нами для них, не имеет значения — так что например, христиане в своём прочтении могут, если пожелают, заменить Шиву, Вишну и Брахму Отцом, Сыном и Святым Духом.

Часть II

СЕМЬ ЛУЧЕЙ

Есть семь основных групп дхьян-чоханов… которые можно найти и распознать в каждой религии, ибо они — изначальные Семь Лучей. Человечество, как учит нас оккультизм, разделено на семь отчётливых групп.

"Тайная доктрина"

Глава XI

ПЕРВЫЙ ЛУЧ

"Править собой или зависеть только от себя — счастье, управляться другими — беда", — сказал ману нашей расы. Это выражает чувства человека первого луча, потому что это первый из трёх лучей независимости и интуиции.

Люди этих трёх лучей называются независимыми, потому что смотрят на мир не как на учителя, щедрую мать или прекрасный дом, а скорее как на место для приключений доблестной воли, солнечного сердца или устремлённого ума, будто пришедших из дальней страны совершать подвиги. Такой человек полон инициативы, потому что не ждёт вещей и событий, которые побудили бы его к действию, а склонен относиться ко всем им (иногда без должного почтения) как к фишкам в игре, в которую он играет, или материалам для плана, который он приводит в исполнение. Он называется человеком интуиции, потому что в этой игре жизни он намеренно пользуется своими способностями мышления и чувствования, и они растут этими упражнениями. В воле он устремлён больше чувствовать "Я", в сердце — больше чувствовать жизнь, в уме — больше чувствовать вещи — он ищет Бога или счастья в этих предметах внутреннего сознания и использует для этого жизнь, в то время как другие со своими способностями и умениями мысли, воли или чувства ждут чего-то от великого внешнего мира и учатся через те наставления, которые даёт природа.

Оба этих великих пути ведут к тому же результату — росту всей жизни, как внутренней, так и внешней. Ведь когда человек ищет божественное в природе, её красота, щедрость и истина работают над ним и развивают силы его души; а когда он пытается дать полное применение силам, которые он чувствует в себе, он обнаруживает, что это можно сделать, лишь используя их для улучшения внешнего мира. Потому на самом деле каждый человек удаляется вовнутрь и выдвигается вовне в то же самое время.

У человека воли на первом луче доминирующей нотой является самоуправление. Если вы принадлежите к первому лучу, ваше чувство "я" будет сильным (а если вы ещё не очень развиты в других отношениях, оно может быть и конфликтным). Среди разных вещей и событий оно склонно придавать вам твёрдость и устойчивость, которую вряд ли сможет поколебать или изменить что-либо в мире, а также позитивный настрой в действиях и храбрость, позволяющую относиться к жизни как к приключению и не искать убежища или покоя среди вещей. Если вы очень сильны в этом, то во всём огромном мире для вас не будет "дома", а центром и точкой равновесия вашего существа будет собственное достоинство. Это не то внешнее достоинство, которое настаивает на признании со стороны других, или работает для этого (такие труды — признак зависимости от внешнего), а высокое чувство истинного состояния человека, его собственного существа, и доходящего до ужаса отвращения к чуждому персту навязчивых событий или людей, который может вторгнуться в его святилище. Поскольку никто не может увидеть красоты, не восхищаясь ею (хотя некоторые могут смотреть, но не видеть), и поскольку никто не может увидеть истину, не чтя её, так и никто, чувствующий касание "Я" внутри, не может не быть ревностным жрецом в его святилище. Это благородство далеко от гордости; такой человек слишком горд, чтобы гордиться. Оно создаётся не чувством превосходства, поскольку совершенно не подразумевает сравнения с другими и не желает мериться силами. Ваша воля — быть единым с другими на равных и говорить "намаскар" и Богу, и нищему. Вам не так интересно, кто вы есть, как то, что вы вообще есть. Вы человек превыше мечтаний, живущий изнутри.

Из-за этой живой силы, чувствующейся в жизни человека, идеал первого луча — это независимость или жизнь изнутри, свобода от ограничений среды и склонность управлять обстоятельствами и находить способ изменить их так, чтобы они соответствовали вашим планам. На шахматной доске жизни у человека этого типа всегда будет план нападения, который он приведёт в исполнение при первой же возможности, игнорируя ходы противника, насколько ему хватает смелости, и используя всякий ход и всякую имеющуюся фигуру для атаки, которую он задумал. Для воли характерно стремиться к своей цели всеми возможными средствами, иначе говоря, постоянно занимая ум этой задачей, так что рано или поздно он обязательно найдёт путь к цели.

Именно это чувство собственной божественности и заставляет такого человека сказать "я сделаю это", даже когда он ещё не знает, как именно это можно сделать, поскольку безотказная интуиция говорит ему, что "Я" внутри — судья в последней инстанции и абсолютный вершитель своей собственной судьбы, как и опора своей собственной стойкости и силы. Мысль в нём постигает "я", преданность поклоняется ему, руки трудятся для него, а всякая прочая часть любит его, и потому он может действительно изъявлять волю всей своей жизнью и всем своим существом. В силу этой внутренней устойчивости такой человек обычно прекрасно переносит трудности и беды, и дружелюбно смотрит на разрушение, никогда не прекращающееся в царстве природы. Некоторые ужасаются жестокому закону природы и восстают против него, но он видит в нём свою же собственную силу в большем масштабе, и любит его, как сильный человек — достойного противника. Он ценит чужой труд и его значение для трудящегося, и когда что-либо сделано хорошо, он чувствует за этим волю, и она являет для него торжествующее настроение, с которым он может оседлать