Жених моей сестры - Анастасия Градцева

– Ты хочешь, чтобы мы подружились? – спрашиваю я напряженно.

– Мне кажется, мы уже, – он с улыбкой смотрит на меня. – Разве нет?

Нельзя дружить с парнем, у которого такие невозможно синие глаза и широкие плечи. Это понятно даже такой неопытной дурочке, как я. Но при этом ничего кроме дружбы между нами и быть не может, поэтому я старательно запрещаю себе все опасные мысли в сторону Яра.

Надо сказать ему, что я не хочу никаких уроков вождения.

Надо сказать ему, что если об этом узнает сестра, она закопает нас обоих на заднем дворе дома.

Надо сказать ему, что…

– Хорошо, – неожиданно говорю я. – Давай после моего занятия. Только недолго.

– Почему недолго? – тут же интересуется Яр. Его напору, реально, можно только позавидовать.

– Потому что для меня это ужасный стресс, – честно говорю я.

– Все будет хорошо, – обещает он и белозубо улыбается. Выглянувшее вдруг из-за облаков совершенно весеннее, золотисто-желтое солнце высвечивает темные пряди его волос, вызолачивает кончики длинных ресниц. Яр морщится, тянется за солнечными очками и надевает их, сразу становясь похожим на кинозвезду. – Все будет хорошо, я буду рядом!

Но как выясняется через два часа, то, что он находится рядом – только добавляет мне напряжения.

Я неловко усаживаюсь на место водителя в его роскошной машине и в стопятисотый раз спрашиваю:

– Ты уверен? А вдруг я ее стукну? Это же не автошкола, у тебя нет дополнительных педалей, как у инструктора, чтобы меня остановить.

– Именно поэтому я позволю себе немного больше, чем инструктор, окей? – ухмыляется Яр и придвигается ко мне ближе. Я чувствую горьковато-холодный аромата его парфюма, а под ним теплые нотки его личного запаха. Мужского. И это меня вдруг смущает до безумия.

– Руки лучше на руль класть вот так, – он, как будто не замечая, как мне неловко, накрывает мои ладони своими и располагает их на руле так, как нужно. У него очень горячие руки и крупные ладони, намного шире моих. И, может, мне только кажется, но это прикосновение длится дольше, чем нужно. Может, всего на пару секунд, но…

– Поехали, Нюта, – командует Яр. – Сделаем круг, вернемся на эту парковку и потренируемся еще в маневрах.

– Ага, – я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящийся пульс. Руки мокрые от волнения и неприятно скользят по рулю, поэтому я быстро вытираю ладошки об джинсы и возвращаю их обратно.

– Едем? – а вот Яр вообще не нервничает, хотя я бы на его месте с ума сходила от страха за себя и за машину.

– Едем. – Я откашливаюсь. – Э-э-э, а можешь мне напомнить, где педаль газа, а где тормоза? Газ справа, тормоз слева, или наоборот?

– Ты же шутишь, да? – слегка напряженным голосом уточняет Яр.

Я мотаю головой, а он тяжело вздыхает.

– Так. Кажется, это будет сложнее, чем я думал.

Глава 8. Алый

Я нажимаю на педаль газа (все-таки она справа, да), но, видимо, делаю это слишком сильно, потому что машина резко стартует с места.

– Мягче, Нют, – командует Яр, пока я судорожно стискиваю руль. – Это тебе не убитые тачки из автошколы, это ауди. Тут даже легкого нажатия достаточно. Да, вот так, умница.

Но я себя умницей не чувствую совсем. Мне страшно, и я хочу домой.

– А теперь выезжай на дорогу. Сейчас, вон та тачка проедет и сразу за ней. Давай!

Трясущими руками я выворачиваю руль и с горем пополам оказываюсь на своей полосе. И еду. Ох господи, я еду! Еще бы знать куда.

– Нют, расслабься, ты слишком напряжена, – Яр внезапно проводит рукой по моей спине, и я вздрагиваю так сильно, что чуть не выпускаю руль из рук. – И давай немного прибавим газу, хотя бы до сорока пяти, а то мы совсем крадемся.

Я бросаю взгляд на спидометр и вижу там цифру тридцать. Серьезно? А мне казалось, что я еду на какой-то бешеной скорости.

Нехотя нажимаю на педаль, следя за тем, как быстро меняются циферки. Тридцать пять, сорок, сорок два, пятьдесят…

– Светофор. Нюта, светофор. Красный! Нюта, тормози, блядь!

Я резко жму педаль тормоза и отчаянно выдыхаю, понимая, что успела остановиться. Сердце колотится как ненормальное.

Да, я невнимательная. Да, меня из-за этого и ругал инструктор. Но я ведь Яра сразу предупреждала!

Кажется, я немного переехала линию, но это еще не так страшно. Зато хотя бы не проехала на алый сигнал светофора, ни в кого не врезалась и никто не врезался в меня.

Пока что.

Пожалуйста, пусть мы уже приедем! Пусть это поскорее закончится!

– Смотри на знаки, – напряженно советует Яр. – И… короче, просто смотри на знаки, ладно? И слушай меня.

– Все плохо, – шепчу я. – Давай вернемся. Я боюсь.

– Сделаем круг и вернемся на парковку. Не сдавайся, у тебя все нормально получается. Все за рулем сначала тупили, – тут он на секунду задумывается, а потом с обезоруживающей улыбкой добавляет: – Все, кроме меня. Я сразу поехал как боженька.

– Кто бы сомневался, – тихо смеюсь я, не отводя взгляда от дороги, и напряжение меня немного отпускает. Но спина все равно мокрая, а руки ноют от того, с какой силой я вцепилась в руль.

Сзади кто-то сигналит, кажется, я опять слишком медленно еду, но Яр советует насрать на всех и смотреть на дорогу. Мы проезжаем круговой перекрёсток (я чуть не умираю от ужаса, когда приходится вклиниваться в поток машин), а потом едем в обратную сторону. Уже чуть легче. Осталось совсем немного.

– Ты молодец, Нюта. Молодец, – повторяет Яр. Он почему-то всю дорогу меня хвалит, хотя и ежу ясно, что даже столетняя полуслепая бабуля водила бы машину лучше, чем я. – Все хорошо получается. Расслабься. Внимание, светофор! А нет, уже зеленый. Едем спокойно, не тормозим.

Мы возвращаемся на парковку, и я чувствую такое гигантское облечение, как будто выжила после тяжелейшего испытания. Но, оказывается, это еще не