Я князь. Книга #18 - Сириус Дрейк

Но его рассуждения прервал полет одного из гвардейцев, метко прилетевшего на маты.

— Высоко, — приложив руку козырьком, присвиснул Трофим.

— Ага… — кивнул я. — Мне в голову пришла одна мысль, пока я был в Москве. Хочу поменяться людьми. Этих отправить с Валерой в Москву, а тех — сюда. Там они будут поднимать физуху, а тут техническую часть. Как тебе?

— Это ты вон с тем психом разговаривай! — махнул он кружкой в Валеру.

— Э! — замер тот и повернулся к нам. — Я все слышу.

Ничего не оставалось, кроме как спуститься к нему. Судя по измотанным лицам гвардейцев, я был их спасителем. Похлеще чем любое божество.

— Парни, извините, украду у вас этого гражданина ненадолго, вы не расслабляйтесь сильно.

Кажется, любящих меня подданных стало намного меньше. Но это того стоило.

— Ну чего⁈ — недовольно спросил Валера. — Я только разогрелся! Даже пришлось использовать вторую руку!

— Так, у тебя будет небольшое задание в Москве, как приедешь, — начал я объяснять ему ситуацию, пока он размахивал руками, чтобы не остыть. — Во-первых, поедешь обратно с этими гвардейцами. Поднатаскай их как московских. Видел парней в деле. Мне понравилось.

Валера, услышав комплимент, выпятил грудь и гордо задрал подбородок. Каким бы он нелепым иногда не выглядел, его опыт и варварские методы давали плоды куда большие, чем систематичность Трофима. Хотя у последнего все же была еще и теория, которую он заставлял зубрить.

— Ну раз ты просишь, так уж и быть… — произнес Валера. — Но что-то мне подсказывает, это не все.

— Верно, — кивнул я. — Кремлевская Канцелярия хочет тебя проверить на предмет инцидента с тем странным наемником.

— А чего не так? — удивился Валера.

— Они немного взволнованы тем, что ты был слишком сильным.

Уже второй раз Валеру похвалили, и он опять загордился собой.

— Да какой там… Так, отголоски силы, которая когда-то была… Эх, видел бы ты меня на пике…

— В общем, послушай, пожалуйста, и не перебивай. Я не знаю, что может произойти, если они узнают, насколько ты сильный. Но и конфликтовать с правительством я не хочу. Просто они могут использовать тебя в своих целях, а ты сам знаешь, что не всегда верхушка действует по правилам…

— Это потому что правитель слабак, если допускает подобное, — возмутился он. — К чему ты клонишь? Что я должен объединиться с тобой?

Говорю же, когда Валере надо, он понимает все куда лучше, чем остальные.

— Да. Так я смогу обмануть Канцелярию, — кивнул я. — Но Петр сказал, что есть возможность расторгнуть эту связь. Но как — загадка…

— Ты уверен, что он не соврал? — прищурился Валера.

— Да, уверен, — сказал я, глядя ему в глаза.

Он вздохнул и пошел в дом.

— Мне надо подумать до вечера, — сказал он напоследок.

Проходя мимо гвардейцев, он махнул им рукой, мол, расходимся.

— Не думала, что он так спокойно на это отреагирует, — заметила Лора.

— Я тоже не думал, но, как видишь, великий король нас опять удивил.

Но ничего не поделать, надо ждать согласия Валеры. А пока стоит пообщаться с гостем в подвале. Все же война с Монголией на носу, и Кузнецов должен быть готов.

Проходя мимо ангара Любавки, я заглянул внутрь и изрядно офигел от того, как быстро тут все изменилось.

Куча манекенов с целлофановых мешках, стойки с материалами, швейные станки и прочая атрибутика. Напоминало это все своеобразный лабиринт, который сделала себе Любавка. Именно там сейчас и бегали дети, играя в прятки.

— Миша, закрой дверь! — крикнул Боря. — Ты нам все испортишь!

Я улыбнулся и прикрыл дверь, наблюдая через Болванчика, что там происходит.

Свет специально приглушили, чтобы было сложнее прятаться. Искала всех, конечно, Любавка.

Вот они играют в новый кон. Боря зарылся в груде тканей. Любава спряталась в вентиляцию, а Лиза попробовала скрыться под манекеном.

— На прятки слабо похоже, — заметила Лора, наблюдая за этим хоррором со стороны.

Так как Любавка была не только ребенком, но и убер сильным существом, способным стереть город с лица земли, то и двигалась она соответствующе. Незаметно скользя по рядам стеллажей, она выглядывала своих друзей.

Заглянув в ее голову, я понял, что она использует кучу ограничений, чтобы труднее было найти остальных. Никаких рентгеновских глаз, усиленного обоняния и прочих примочек. Только четыре глаза, и все.

Самое забавное, проходя мимо места, где пряталась Лиза, она ее не заметила, но задела клеенку ногой. Та упала с манекена, открыв девочку. Но она быстро ускользнула за стол.

Любавка повернулась на шум и пошла в направлении девочки.

Лиза проползла под столами, потом пролезла в вентиляционный рукав и вылезла с другой стороны, где была стена.

Девочка думала, что ускользнула, но нет. Сверху появилась Любавка, и в полумраке это было реально пугающе. Она медленно наклонилась к самому лицу Лизы.

— Нашла… — прошептала она.

— Ну блин! — вздохнула, совсем не испугавшись, девочка и пошла на исходную.

Интересные у них развлечения, но дальше я досматривать не стал и пошел к сыну одного очень противного хана.

Глава 6

Трехслойная!

Османская Империя.

г. Константинополь.

Два десятка наложниц зашли на цыпочках в тронный зал. В центре была просторная площадка, а по бокам, буквой П, стояли столы, за которыми сидели чиновники, военачальники и прочие высокопоставленные люди султана Мурада Сулеймана по прозвищу Смеющийся.

Сегодня был вечер в честь приема монгольских послов, и султан всячески хотел показать им свое гостеприимство.

Он знал, что Монголия довольно сильная страна на их Поясе, но в тоже время понимал, что против Османской Империи они вряд ли выстоят. Сильных магов у обеих стран в избытке и у каждого имеются козыри в рукаве. Обе страны уважали друг друга и старались поддерживать дружески-нейтральные отношения.

Но сегодня исключительный вечер. Посол Монголии — второй сын хана, что говорило само по себе об очень высоком доверии и уважении к султану.

С одной стороны, хорошо, что Монголия считает их за равных, но с другой — ухо следует держать востро. Возможно, не обойдется без спорных вопросов.

Пока гости съезжались, султан решил обсудить последние новости.

— Что с Гарибом Фантазером? — поинтересовался у своего пятого генерала армии разведки.

— Никаких известий, мой