Королев. Главный конструктор - Мария Стефановна Бушуева

На похороны Алатырцева собралась вся Одесса. Внезапно Сергей испытал сильное странное чувство – страсть Алатырцева к небу перешла к нему, усилив его любовь к авиации! Погибший словно передал ему эстафету: выполни то, что я не успел.

Узнав о гибели пилота, Мария Николаевна обеспокоилась увлечением Сергея авиацией. Он случайно проговорился, что летчики ГИДРО-3 берут его в полеты на гидросамолетах. Отношение к сыну у нее было противоречивым: когда напоминал он ей первого мужа, она не принимала душой Сергея, откровенно себе в этом после разговора с Марией Матвеевной признаваясь, а если в сыне проступала личность с сильным характером или чем-то он походил на Баланина – манерой поведения, разговором, скопированным жестом, – чувствовала, что любит его все сильнее и тревожнее. Может быть, и ее скептическое отношение к планеризму, так остро ранящее Сергея, во многом объяснялось материнской тревогой?

О некоторых рискованных случаях она, к счастью, не знала.

– Про смертельно опасную встречу с миной Сергей Павлович говорил сам, – рассказывала в 60-е годы прошлого века журналист Тамара Апенченко Марии Николаевне, написавшей к ее книге послесловие.

Работая в отделе научно-технической информации королевского ОКБ, Апенченко иногда беседовала с Главным о его жизни. Ездила она и в Одессу, встречалась с одноклассниками Королева. Не застала в живых только Валериана Божко.

– От меня все про мину скрыл! – разволновалась Мария Николаевна. – Как же это произошло?

– Во время отработки парных полетов мотор гидросамолета внезапно заглох, Сергей вылез к мотору, и его выбросило в море. И он увидел рядом черный металлический шар!

– Господи, как хорошо, что я узнала это лишь от вас. Сережа берег меня.

– В воде оказалась не одна мина, а множество! Летчики посадили гидросамолеты и потом с трудом, привязав себя к ним ремнями, тянули их, пробиваясь к берегу через минное поле. Им помогал Сергей.

Может быть, в самой жизни скрыта причина биографических расхождений? Встреча с минами могла случиться в то время и во время прогулки на лодке с мальчишками, и во время полетов с летчиками ГИДРО-3.

– Судьба спасала его не раз… – Мария Николаевна поправила шаль на плечах, тяжело поднялась, подошла к окну. – Один раз подвела…

* * *

Рекомендованную отчимом статью «Завоевание Землей Луны» Сергей прочитал. Текст скользнул по краю сознания и уплыл в дальний уголок памяти. Все внимание Сергея поглощено планером, который он гордо называл безмоторным самолетом К-5.

У исследователя проектов Королева, доктора технических наук Г.С. Ветрова читаем:

«Безмоторными самолетами в 20-е годы называли планеры, приспособленные для быстрой установки маломощных моторов.

Первая буква индекса аппарата соответствовала фамилии конструктора, а цифра обычно обозначала порядковый номер разработки. У С.П. Королева это была первая разработка, но цифру индекса он мог выбрать по аналогии с индексом самого совершенного в тот период планера А-5, разработанного К.К. Арцеуловым.

Проект С.П. Королева рассматривался и был одобрен на заседании ЧАГ 3 июня 1924 г. После обсуждения и одобрения в губотделе ОАВУК проект планера направлен 4 августа 1924 г. в Центральную спортсекцию в Харьков для утверждения и выделения средств на постройку. Проект содержал подробную объяснительную записку и 11 листов чертежей. После отправки проекта в Харьков его следы затерялись»[14].

Да, следы К-5 почему-то затерялись. И тем не менее это была первая победа будущего Главного конструктора. Настоящая победа.

* * *

А с Ксаной Винцентини ждало его первое серьезное поражение. На ступеньках Торговой лестницы Сергей решился и сделал Ксане предложение. Был чудный солнечный день, озабоченные одесситы, все загорелые и белозубые, не обращали на молодую пару никакого внимания. А Сергею казалось: все насмешливые взгляды устремлены на него.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой! – решительно говорил он, скрывая под решительностью страх отказа. Ксана несколько секунд молчала, а потом ответила. Причем точно так, как ответила Маруся Москаленко сделавшему ей предложение Павлу Яковлевичу Королеву:

– Я пока не думаю о замужестве. Я хочу учиться в институте, получить образование.

Узлы родовых сценариев не так-то легко развязываются. Повтор той же драматической ситуации сигнализировал: все-таки Сергей, несмотря на отрыв от Королевых, сын своего отца – поэтому он и попадает в те же судьбинные болевые точки. Павел Яковлевич добился согласия его матери, и Сергей добьется! Самолюбие его, конечно, сильно задето. Впрочем, сразу в первой его любви было много самолюбивого соперничества, что никак ее не умаляет… Отныне получить согласие девушки с золотой косой и небесными глазами стать его женой (к сожалению, черно-белые фотографии ее привлекательности не передают) – одна из жизненных целей Сергея. Она – его приз. Его мечта. Если он станет знаменитым летчиком и конструктором, если о нем будут писать газеты и журналы, Ксана Винцентини не устоит! Неважно, что они будут в разлуке. Он – теперь это уже решено! – едет учиться в Киевский политехнический, она остается в Одессе и вот-вот станет студенткой Одесского химико-фармацевтического института.

Средневековому рыцарю не было необходимости видеть свою Прекрасную Даму постоянно – достаточно встречаться с ней редко, дабы вдохновляющий образ не стерся в памяти. Главное – совершать ради нее подвиги и побеждать на рыцарских турнирах.

* * *

Многие из тех, кто считают, что в одесский юношеский период Королев был от космоса совершенно далек, горел идеей только самолето-планеростроения, мечтал летать сам и ничего не знал о Циолковском, думаю, не совсем правы. Сергей посещал астрономический кружок, значит, родник его будущего интереса к космосу начал пробиваться, пусть еще очень робко.

Руководитель кружка мог что-то рассказать и о Циолковском: в газетах тех лет о калужском отшельнике не раз писали, сообщали, что ему как выдающемуся ученому указом самого Ленина назначена большая пожизненная пенсия. Апенченко в своей книге[15], посвященной юности Королева, утверждала, что Сергей и Валя Божко, бывая в «публичке» – читальном зале Одесской публичной библиотеки, проштудировали статью Н.А. Рынина «О проекте воздухоплавательного прибора системы Н.И. Кибальчича». Биография Кибальчича очень соответствовала настрою советской власти, напоминая о старшем брате большевистского вождя Александре Ульянове: член «Народной воли» Кибальчич был казнен как соучастник убийства царя Александра II. И конечно, факт прочтения в школьные годы статьи о проекте воздухоплавательного прибора, нацеленного на космические высоты, удачно подсвечивал биографию Главного конструктора.

Голованов знакомство Королева-школьника с проектом Кибальчича ставил под сомнение: Сергей в любую свободную минуту бежал в Хлебную гавань. В «публичке» гораздо чаще бывал Валя Глушко. Увлеченный идеей межпланетных полетов, он-то наверняка читал статью Н.А. Рынина. Возможно, Сергей Павлович, беседуя с Тамарой Апенченко (публиковалась как Ольга), позаимствовал этот факт как