Развод. Сотру тебя из сердца - Алина Цветочек

Мне-то казалось, что мой супруг ценит в первую очередь внутренний мир человека, а он такой же, как все…

— Добрый день! — здоровается кукла. — Спасибо, что пришли!

— Чего вам нужно?.. — сжимаю сумочку так сильно, что даже пальцы болят.

— Может, присядем?.. — она кивает на ближайшую скамейку.

— Давайте уже с этим покончим!

— Что ж, хорошо! — девица улыбается мне так, будто мы лучшие подружки. Меня передёргивает, но я держу себя в руках, крепко стиснув зубы. — Как вы знаете, у нас с вашим мужем… хм… как это сказать…

— Связь? Интрижка? Адюльтер? — подсказываю я.

— Роман… — она всё-таки подбирает нейтральное словечко. — И у нас все очень серьезно, понимаете?.. — ее надутые губки кажутся ещё больше. — Мы любим друг друга и мечтаем быть вместе, а тут вы…

Меня накрывает злость. Ее послушать, так я самым бессовестным образом мешаю несчастным влюбленным наслаждаться жизнью.

— Ах, вы любите друг друга? Прекрасно! Я здесь при чем?..

— Я прошу не препятствовать нашим чувствам и отойти в сторону… Отпустите его, дайте нам счастья!

— Да забирайте! Мне такого добра не надо! Только вот объясните, если у вас такая большая любовь, почему вчера Сергей уговаривал меня остаться и называл ваш роман недоразумением?..

— Серж не мог такого сказать!

Серж?

Божечки, как же это вульгарно и пошло звучит.

— Представьте себе… именно так он и сказал… Вчера, когда я собирала вещи. Убеждал выслушать его и уговаривал не уходить…

— Вчера?.. Вчера вечером Серж был со мной… Могу показать нашу переписку…

Она торопливо лезет в сумочку.

— Увольте… мне без разницы, даже если вы начнёте жить вместе!

Конечно, я вру… В мое сердце будто нож воткнули. Больно осознавать, что Сергей мог поступить так со мной. С нами…

— Что ж, надеюсь, вы не будете вставлять нам палки в колеса… — она всё-таки демонстрирует экран телефона. Я стараюсь не смотреть, но все же замечаю аватарку мужа и одно-единственное слово: «Еду» …

Порываюсь пристыдить наглую дамочку и напомнить, что, вообще-то, это она позарилась на чужое, но тут же приходит осознание, что ей все мои нотации до лампочки. Такие не испытывают стыда, и чувство вины их тоже не мучит.

Да и… Сергей сам позволил себе так далеко зайти… если уж его не остановило осознание измены и предательства близких, то какое дело до нас этой смазливой и беспринципной кукле?

— Не переживайте, если вас чужие объедки устраивают, то меня — нет! — произношу насмешливо, пряча за сарказмом боль. — А теперь извините…

Круто развернувшись, шагаю прочь. Внутри все клокочет от гнева. Не знаю, кого больше презираю: мужа или эту девицу… Прихожу к выводу, что оба хороши и заслуживают только презрения. Права была Анька: не стоило мне с ней встречаться. С другой стороны, зато теперь я знаю, что из себя представляет мой муж…

Удивительно, но новый шквал боли придает мне сил. Сейчас я уверена, что справлюсь. И даже страх перед первым рабочим днём немного отступает. И когда я уже готова вдохнуть свободно, в сумочке начинает звонить телефон. Мне не нужно видеть экран, чтобы понять, кто звонит, потому что на всю улицу раздается голос Люси Чеботиной:

— Зачем мне солнце Монако? Для чего мне, скажи, луна Сен-Тропе?.. Когда твой взгляд светит ярко, В этом смысла ноль, если тебя рядом нет…

Глава 20

Ксюша

Первый порыв — сбросить вызов. А потом меня накрывает непреодолимое желание сказать мужу пару ласковых!

— Да! — принимаю звонок, оглядываясь по сторонам. Его куклы нигде не видно. Наверное, уже ушла.

— Здравствуй, любимая… — елейным голосом произносит Сережа как ни в чём не бывало. — Как дела?..

Любимая? Как дела?

Роюсь в памяти, в попытке вспомнить, когда муж в последний раз со мной разговаривал так мягко и интересовался мной или дочерью. Нет, не помню…

— Спасибо, твоими молитвами! — отвечаю с сарказмом.

— Ксюш…

— Что, «Ксюш»⁈

— Я хочу извиниться… — вдруг произносит он мягко, будто гладит. — А еще хочу встретиться, чтобы поговорить. По-нормальному. По-взрослому. Спокойно.

— По-нормальному⁈ По-взрослому⁈ Спокойно⁈ — мне совершенно не хочется превращаться в истеричку, но сдержаться я не могу. — Скажи, Серёж… А когда ты вчера со своей Вероникой зависал, ты тоже мечтал поговорить со мной⁈

Проходящая мимо бабулька в цветастом платке укоризненно качает головой: мол, чего раскричалась?..

И правда, чего это я?..

Разве можно человеку указывать, как жить и что делать? У каждого своя голова на плечах. И у моего супруга — тоже, только располагается она гораздо ниже шеи.

Не сразу до меня доходит, что по ту сторону воцарилась тишина. Похоже, я застала Серёжу врасплох. Может, если бы я высказала всё вживую, увидела бы его реакцию, то смогла бы понять, что у него внутри?

— Откуда ты об этом знаешь?.. — наконец, произносит Сергей настороженно.

— Оттуда… она сама сказала! — выплёскиваю всё, что наболело. — Глядя мне прямо в глаза!

— Ты встречалась с Никой?.. — голос мужа черствеет. — И зачем?

— Это нея́, а она встречалась со мной! — поправляю я. — Нужно лучше следить за своей… — подбираю приличное слово, — подружкой! Может, тогда она не будет звонить мне по ночам и требовать встреч!

— Чего она тебе наговорила?.. — гремит рассерженно муж.

— О, интересно стало?.. Она сообщила, что у вас, видите ли, любовь, и я не должна мешать! И знаешь что? Я не буду путаться у вас под ногами!

— Я ездил к ней, чтобы поговорить… — торопливо объясняет он. — Дал понять, что всё кончено и… я не планирую рушить наш брак. Это она себе чего-то там напридумывала… Малыш… я оступился, да. Но всё осознал… Всю ночь думал, как всё исправить.

Я молчу. Сердце тревожно ускоряет бег, будто мечтая поверить его словам. Может, правда? Может, муж одумался? Может, понял, что мы ему дороже любовницы?

— Ты угрожал отобрать у меня Лизу… — припоминаю я с горечью.

— Это сгоряча… я боялся тебя потерять.

Тебя. Не вас.

И вот это открытие бьёт под дых не меньше, чем сама измена мужа. За всё это время муж ни разу не спросил, как Лиза… И я вдруг осознаю, что так было всегда. Я словно навязывала ему дочь, рассказывая о её достижениях и демонстрируя ее подвиги.

Припомнилось и отсутствие мужа на семейных фотографиях. Да что там… Делаю удивительное открытие. Его ведь не было