Феодал. Том 4 - Илья Рэд

— Скажешь, когда что-то изменится.

Здесь было много бочек, несколько сотен, так что это могло затянуться надолго, но вскоре мой помощник как-то странно хмыкнул.

— Что, эта? — подскочил я к нему.

— Как-то туго пошла.

— Вываливай всё, — велел я ему.

— Владимир Денисович, это же порча, помилуйте… — взмолился староста, подсвечивая нам фонарём, но Мефодий знал, кого следует слушать.

Содержимое бочки вытряхнулось на пол, но внутри как будто что-то ещё осталось. Богатырь сделал пару движений — безрезультатно. Тогда он перевернул её и ударил по днищу кулаком, послышалось, как что-то упало на каменный пол, а когда Куликов убрал в сторону деревянную ёмкость, перед нами показался окоченевший труп с застывшими вытянутыми вверх руками и ногами. Во рту у него зеленел, сжатый челюстями кусок знакомого металла.

— Вот так улов, — мрачно пробасил берсерк.

Глава 5

Незваные гости

— Турок, что ли? — сказал сам себе здоровяк, когда присел рядом с мертвецом.

Мужчина был лет сорока, смуглый, нос вытянутый, да бородка чуть посеребрённая сверху. Зачем его сюда так грубо запихнули я не понимал. Никто не понимал. Мы решили осмотреть каждую бочку и были неприятно удивлены: сто сорок убитых. Все как один с куском зеленца в зубах, чтобы остановить гниение и распространение запаха. Личность мёртвых я не мог устанавливать «диктатурой», но бо́льшую часть объединяла принадлежность к низшему сословию.

— Это рыбаки, — сказал Осип, когда мы вынесли всех наверх и разложили в ряд, в этом нам помогли и местные.

— С чего ты взял?

— По кистям понял, у наших мужиков такая же грубая стёртая кожа, да и мозоли смотри, — он попытался развернуть окоченевшую кисть к нам. — Это от многолетней работы с сетью, вёслами и снастями. Рыбаки…

— А у этого нет, — подал голос Фомич, и мы подошли глянуть.

Действительно, совсем молодой парнишка, видно, что из хорошей семьи, ухоженный. Были и женщины. Разный люд.

— Такое чувство, что ловили первых попавшихся, — вслух размышлял я, когда мы покончили с осмотром и ушли погреться в таможенную избу.

— У меня другой вопрос — зачем этим басурманам столько мертвяков? — недоумённо спросил Мефодий.

Ситуация вышла странней некуда. Мы сразу же отправили гонца в Ростов с новостями. Это дело подсудное и явно не нам разбираться. Граф выдал разрешение тевтонцам на рыбный промысел десять лет назад, и никаких нареканий всё это время не было, только жалобы местных рыбаков.

— Ты говорил, последний год они зачастили к вам, можешь поточнее сказать? — спросил я Осипа.

— Ну год — это я в смысле про сезон, а так ежли вспомнить… — он шёпотом вслух посчитал, загибая пальцы. — Четыре месяца, ага, да. С августа то бишь.

— Как же вы умудрились прошляпить? — язвительно спросил Склодский, оторвавшись от питья горячего чая.

— Да-к всё своим чередом шло, кто ж знал? — начал оправдываться староста. — Его Сиятельство ещё моего предшественника за патлы оттаскал, чтобы жалобщиков не присылали. Они же орден… Политика… Не нашего ума дело, — нахмурился Осип.

— Вот теперь будешь знать, когда по допросам затаскают, — ответил лекарь.

— А меня за что? Я тут ни при чём! Ваше Благородие, это правда? — с тревогой спросил он меня.

— Не знаю, — честно признался я. — Одни они не могли такое четыре месяца проворачивать, сообщники по-любому имеются в деревне. Будем ждать розыскную команду из Ростова, а до сей поры порт закрываем и все выезды из Чумбур-Косы.

— Так это ж… Всё, как пить дать, на меня свалят, Владимир Денисович, — встал со своего места Осип. — Прошу… Я верно служил вашему батюшке и вам послужу, заступитесь. Детишек жалко, как они без меня?

— Раньше думать надо было, — строго сказал Склодский.

— Выйди пока, — попросил я старосту. — Я посмотрю, что можно придумать, — успокоил я мужчину, а когда он покинул помещение, обратился к своим офицерам. — Причину разбоя мы выяснили: вероятно, наши «друзья» не успели вывезти свой груз. Есть что по нападавшим?

— Это не тевтонцы, — сразу же доложил Фомич. — Какие-то отщепенцы, собранные из витязей, размалёванные как бармалеи, все в татухах. Ни разу их в Ростове не видел. Пятеро добровольно отправили себя на тот свет, остальные пятнадцать убиты в бою, один сбежал. Документов при себе никаких, выезжали налегке.

— Ты сможешь найти их сообщника? — спросил у меня Склодский, когда копейщик закончил доклад.

— Я не всех успел запомнить, но… Да, можно попробовать.

— Вы про что? — не понял Фомич, глядя то на меня, то на лекаря.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Снимите со всех перчатки-линзы и остальные ценные вещи. Этих тоже придётся передать ростовским.

Отдав последние распоряжения, я отпустил Фомича.

— У меня есть «карточка» их главного, — сказал я Леониду и Мефодию, — Только его и успел «срисовать». Если кто-то с ним контактировал в Чумбур-Косе, я это сразу пойму.

— Только надо бы переночевать, ты истощён, — напомнил мне Склодский.

— Точно, — закусил я губу, эксперимент с беглецом высосал из меня всю магическую энергию. — Тогда расставить посты в порту и на выезде. Рано утром отправимся на проверку.

Жителям не понравилась подобная блокада, но они вынуждены были подчиниться. Как назло, количество боеспособных людей у меня уменьшилось, потому сильно не хватало рук для контроля такого большого объекта. Надо было ждать гостей из столицы региона, а это треть дня полёта на виверне, так что копейщики не спали ночь.

Некоторым я утром велел вздремнуть и оставил самый минимум. Вместе со Склодским и Мефодием мы немедленно отправились на прогулку по чистым улочкам Чумбур-Косы. Я проверял на «Преданность» каждого встречного. Мы заходили в дома, чтобы только на короткий миг взглянуть на всех членов семьи и откланяться. Многие недоумевающе переглядывались и закрывали за нами двери. Некогда было что-то объяснять.

Путём простого перебора мы вышли на одного рыбака, что имел связи с исчезнувшим магом «С» ранга. Более того, он сам оказался не так прост и являлся мечником «B». Этот человек явно не тот, за кого себя выдавал.

— Ваше благородие, вы чего? — испуганно пролепетал смуглый мужчина тридцати лет, на руках и на шее у него