Выбор - PostMort

«Жаль только, что главного кандидата на роль подопытного я случайно убил», — поморщившись, подумал я, продолжая разделывать тушу.

Вот только долго заниматься этим у меня не получилось из-за одного фактора, который очень невовремя напомнил о себе.

— Какая досада, — донесся до меня уже знакомый голос с того места, где были останки ведьмака. — Какая глупая смерть.

Медленно оставив разделочные инструменты, я повернулся, чтобы увидеть незваного гостя. Все та же бритая «почти под ноль» голова, хитрый прищур темно-карих глаз и этот дурацкий желтый камзол. Передо мной стоял никто иной, как Господин Зеркало — Гюнтер О'Дим.

— Интересно, — проговорил мужчина, задумчиво почесывая подбородок, — ты его убил, чтобы не делиться тушей дракона или просто из прихоти?

Задав вопрос, он с живым интересом посмотрел на меня. Вот только ответа он не получил.

— Кстати, — словно что-то вспомнив, воскликнул Гюнтер, — тебя довольно сложно выловить. Постоянно куда-то спешишь, всегда что-то делаешь. А единственное место, где ты бываешь дольше пяти минут, укрыто тобой целым комплексом чар. Даже как-то обидно из-за того, что ты меня так избегаешь…

Он показательно стер с лица несуществующую слезинку.

— Гюнтер, — недобро прищурившись, проговорил я, перебирая в голове варианты борьбы с этой тварью. — В этот раз без «остановки» времени?

— О, смотрю, ты навел обо мне справки, — как ребенок обрадовался Господин Зеркало, показательно похлопав мне. — Похвально-похвально. Не сказать, конечно, что для этого надо много ума, но порой некоторые не способны даже на столь элементарные вещи. Что до остановки… А в этом есть смысл? Мы сейчас здесь одни, и нам никто не должен помешать.

— Что тебе нужно? — холодно спросил я, не собираясь вестись на его излишне расслабленный тон и пропуская мимо ушей его слова насчет посторонних.

Незваный гость удивленно вскинул брови и посмотрел на меня широкими глазами.

— Удивительно, — прошептал он, покачав головой. — Неужели ты наконец настроен на конструктивный диалог? И не будет никаких заклинаний и попыток убить честного торговца?

Мой взгляд помрачнел.

— Не думаю, что тебя можно назвать честным торговцем, — не меняя выражения лица, все так же холодно проговорил я. — Тебе скорее подойдет «ушлый мошенник».

Гюнтер показательно прижал руку к груди.

— Твои слова меня сильно ранят, — с наигранной обидой произнес он, хотя глаза его были абсолютно серьезны. — Чем я заслужил такое к себе отношение?

Я оставил этот вопрос без ответа. Этому исполнителю желаний лучше меня известно, за что его можно недолюбливать или даже ненавидеть.

— Ты все еще не ответил на мой вопрос, — приподняв одну бровь, напомнил я, как бы намекая, что «ушлый» — это точно про него.

— Какой? — наигранно удивился Стеклянный человек.

Я склонил голову набок и пристально посмотрел на собеседника, параллельно начав показательно создавать заклинание.

— Ладно-ладно, — подняв руки в примирительном жесте, сразу же заговорил демон. — Какие же вы все нервные пошли. Даже переспросить нельзя. Один монашек недавно так вовсе попытался меня своим святым писанием огреть.

— И что с ним стало, — не смог я сдержать свое любопытство.

— Ничего, — пожав плечами, проговорил Господин зеркало. — Все прыгает где-то по болотам, думая, что он жаба.

Наступило короткое молчание. Я представил себе мужчину в монашеской рясе, прыгающего по болотам и пытающегося поймать мух, после чего вздрогнул всем телом.

— Жаль, конечно, этого добряка, — протянул я, посмотрев на собеседника, — но мы вновь ушли от темы. Что тебе от меня нужно, Гюнтер?

Свой вопрос я практически процедил, чеканя каждый слог и делая паузы между словами. Заклинание, которое я все еще удерживал, начало приобретать очертания сгустка Тьмы. Я понимал, что этим базовым заклинанием не получится его даже ранить, но цель заклинания заключалась совершенно в ином. Оно должно было отвлечь внимание на себя, пока я изучаю возможного противника.

— Мне от тебя ничего не нужно, — произнес собеседник. — Скорее это тебе что-то очень нужно от меня. В противном случае я бы к тебе не явился.

— В таком случае, ты ошибся, — расслабленно ответил я.

Я с трудом сдержался, чтобы не выдохнуть от облегчения. Маскируя за магическим фоном сгустка слабенькие чары диагностики, я всячески изучал этого ушлого типа. Мне нужно было понять его природу. Кто он такой на самом деле. Помимо чар, я использовал истинное зрение, пытаясь выявить новые детали.

К сожалению, второй способ пояснений не предоставил, кроме того, что Гюнтер значительно сильнее меня, и у него есть родство с Тенью. А также от него тянулся довольно толстый канал, уходящий в пространство. Это было довольно знакомое явление, ведь нечто похоже связывало меня с моим доменом. В свою очередь, данный факт практически открыто намекал на то, что у Господина зеркало есть свое скрытое пространство или же его аналог.

Но расслабиться меня заставило нечто иное — понимание самой сути этого загадочного существа.

Зная, что Господин зеркало любит играть со смертными, исполняя их желания и в качестве оплаты забирая душу жертвы, невольно приходилось задаваться вопросом: «Почему столь могущественное существо еще не захватило этот мир?». Ну или, в конце концов, почему бы просто не поглощать души смертных? Зачем нужны эти игры с желаниями? Для чего тратить на это время, кроме как потешить свое эго и насладиться ощущением того, что он загоняет жертву в безвыходное положение?

Ответ прост — ограничения. У многих сильных существ есть свои ограничения. Даже у меня таковое появилось после слияния с Тьмой в ходе выброса энергии: мне теперь недоступна магия Света. По крайней мере, в привычном понимании ее использования.

Вот и у Гюнтера должны быть ограничения. И первое ограничение состояло в том, что он не может насильно выдернуть душу из тела. Следовательно, ему нужно соблюсти условие для этого. И его условие — это исполнение желания жертвы. Во всяком случае, так должно быть, если верить информации из Архива знаний. А не верить ей у меня поводов нет.

Вероятно, в этом правиле есть определенные допущения. Например, все это не значит, что Гюнтер не может просто взять и убить какого-нибудь смертного. Но это все равно не позволит ему забрать душу убитого. А значит ему просто невыгодно убивать, даже если на него напали.

Но что мешает, если ему так важен факт исполнения желания, найти тех, кто согласится продать свою душу за какую-нибудь мелочь? Ответ на