Типичная практика - Александр Иванович Гуринов

— Это… — старалась дать ответ мама, но отец сделал это быстрее.

— Это слишком сложно для нас, сын, извини. — Покачал он головой. — Мы долгие шин(годы) живём нашей жизнью и, наверное, просто не хотим менять её так сильно.

Мама только кивнула, соглашаюсь со словами отца.

— Вот как, — кивнул я, в общем-то, понимая их.

Мало какие люди захотят менять привычную, знакомую им жизнь на что-то новое, к чему они не привыкли, даже если это что-то новое намного лучше того, что они имеют. Это было верно для людей на Земле — сколько я таких встречал, счесть невозможно, это верно и для людей Простора.

— Хорошо, — кивнул я ещё раз, — Если это ваше решение, то так тому и быть. В таком случае, ложитесь спать. Особенно ты, отец — ты много сегодня выпил и тебе стоит хорошо поспать.

Ничего не говоря, отец кивнул и грузно поднялся из-за стола, и тут же чуть не потерял равновесие, но я уже оказался рядом с ним и при держал его, не давая ему упасть от выпитого алкоголя, вместе с тем используя Жизненную Силу, чтобы помочь организму расширить алкалоидные соединения, очистить кровь, и, заодно, чуть нагоняя на отца сна, чтобы он крепко проспал я и хорошо отдохнул.

Помогая дойти отцу до кровати, я уложил его спать, закрыв все ставни окон и погружая комнату в темноту, когда мама тоже легла в постель.

— Спокойных снов, — сказал я, махнув рукой и используя новую порцию Жизненной Силы, чтобы погрузить обоих родителей в сон и воздействия на щитовидную и другие железы организма, настраивал их на выработку определённого комплекса гормонов, которые сильно повлияют на качество сна и сделают их красочными, яркими и приятными для сознания.

Маме тоже нужно отдохнуть и переварить все сказанное и услышанное в этот кан, даже если она не пила алкоголя.

Убедившись в том, что оба родителя крепко спят, я вышел из комнаты и вошёл в комнату, где когда-то жил. Тут сейчас так же жил Фа Минг. Проведя рукой над его телом, я так же даровал ему хороший, крепкий и качественный восстанавливающий сон.

Улыбнувшись, погладив брата по волосам, я вышел из дома и, отойдя чуть подальше от деревни, на пару сотен метров, сел на землю и создал вокруг себя клетку из плутониевых прутьев, на земле же погружаясь в Сон Дракона.

Это, конечно, далеко не максимум Плутония, который я могу использовать, но… столько плутония я, после сна, смогу съесть, не оставляя тут этого вредоносного элемента. Так что лучше столько, чем ничего.

Глава 86

— Что ты делаешь? — встретил меня после здорового сна Фа Минг, застав меня у внешней стены дома, где я стоял и водил руками по стенам.

— Улучшаю дом родителей, — сказал я.

— Как? — спросил он.

— Я управляю структурой материи, из которой состоит наш дом. Выстраиваю более стойкие молекулярные структуры, убираю микроскопические дефекты структуры, вызванные как несовершенством материала, так и износом времени, интегрирую новые материалы, перераспределяю нагрузку на материалы и элементы конструкции. — Довольно подробно ответил я брату, с улыбкой наблюдая, как он недоумевающе моргает, явно не поняв… многое из того, что ему ответили, но не знает, что именно уточнить.

— Не понимаю, — покачал он головой через несколько секунд.

Ещё в прошлый кан(день/сутки), когда я подробно отвечал на сложные вопросы, он многого не понимал и пытался разобраться в том, что я говорил, задавая новые, более подробные и конкретные вопросы, но бывало и так, что вопросы кончались, он знал, что ещё спросить, и в итоге начал признавать, что просто не понимает того, о чем спрашивал. А ему подробно, в меру его возраста и возможностей, разжевывал ответ так, чтобы он понял. Чаще всего на аналогиях, но зачастую это помогало.

— Фа Минг, как ты думаешь, из чего сделан наш дом? — спросил я у брата.

— Из камня, — посмотрел она на стену нашего дома, а потом вспомнил внутреннюю облицовка дома. — И из дерева.

— Хорошо, возьмём для примера камень. Из чего состоит камень?

— Из… маленьких камешков? — неуверенно спросил он.

— Почти правильно… — сказал я ему и пустился плавное пояснение ему устройства материи, молекулярном и атомарном устройстве окружения. Не всегда во всех подробностях, чаще просто обобщенно, и, опять же, на аналогиях, которые понять Фа Мингу не составило труда. А когда закончил объяснения, которые ему явно не просто… не понять, но осознать, показал всё тоже самое уже на примерах, наглядно, используя жизненную силу и контролирую материю, чтобы из зыбкой и не структурированной материи выстраивать объёмные фигуры.

Я прекрасно понимал, что едва ли Фа Минг в полной мере поймёт суть всего рассказанного, но, тем не менее, если у брата есть желание что-то узнать, я не хочу ограничивать его в знаниях, отмахиваясь от объяснений. Уж лучше я подробно и тщательно расскажу ему все, что ему хочется знать, а там уж, пусть усвоит столько, сколько сможет осилить.

Мои же фокусы с материей, пришедшиеся к месту, вызвали приступ восхищения в глазах ребёнка.

Новые вопросы сыпались беспрестанно, пока я ходил вокруг дома и заканчивал работу над ним. Укрепить структуру стен, дополнить в материал камня металлические укрепления, добавить несколько минералов в камень стены, изменить облицовку… и все это так же сопровождалось постоянными вопросами. Почему дует ветер? Почему на улице светло, а если закрыться в комнате с закрытыми окнами, темно?(Откровенно говоря, это один из тех вопросов, которые поставили меня в тупик и заставили меня задуматься, ведь, пока я был в секте, ни разу этот вопрос не изучал, а в библиотеке никакой информации об этом нет — я знаю, я читал!) Как летают птицы? Почему люди так не могут? Почему летают острова?(Я искренне интересовался этим вопросом в секте, но никто не смог дать мне хоть сколько-то вменяемого ответа, а сам я не мог хоть как-то проверить свои гипотезы, коих у меня было много!)

Порой, задаваемые вопросы заставили меня отвлечься, задуматься, попытаться самому найти ответ на основе имеющихся у меня знаний, а если не находил таких… записывал вопрос в маленькую книжечку. Как оказалось, маленький ребёнок является отличным источником вопросов, на которые мне тоже хотелось бы найти ответы, и которых я совсем не знаю.