Повелитель теней. Том 2 - Лариса Куницына

— Вы говорите о бароне Делвин-Элидире? — уточнил Хок.

— Нет, Айолин был мечтателем другого склада, его больше интересовали поэмы и легенды, любовные истории и прекрасные дамы. К тому же он слишком прагматичен. Он усвоил все эти знания, которые дали ему его учителя, принял к сведению и переключился на реальный мир. К чему ему разговоры об огромных шарах, на которых кипит чужая жизнь, о звёздах, которые больше нашего мира и горячее огня в плавильной печи? У него слишком много дел. А вот у меня их не было, и я мог тешить себя такими запредельными мечтами, делясь ими с королём. Вы знаете, на самом деле Арман вовсе не радовался своей короне. Он любил Сен-Марко и был готов пожертвовать ради него жизнью, это был его долг, его ответственность. Но иногда он приоткрывал мне свою душу. Однажды это случилось ночью. Тот единственный раз, когда небеса расступились, и я увидел звёзды. Всё великолепие разноцветных огоньков, сияющих в глубине тёмного пространства, у которого не было дна, на краткий миг распахнулось передо мной, и я запомнил этот миг навсегда. Именно тогда Арман и признался мне, что уже видел однажды этот волшебный портал в иной мир, где нет границ и ограничений, где только свобода и покой, где жизнь разнообразна в своих проявлениях и наполнена такой красотой, о которой мы в своём маленьком ограниченном мирке не можем даже помыслить.

Марк посмотрел на Хока, ожидая его реакции и тот задумчиво кивнул.

— Это показывает вашего короля, как человека поистине гениального, ваша светлость. Трудно дать более ёмкое и точное определение тому, что находится за вашими небесами.

— Он был таким, — грустно улыбнулся Марк. — Сен-Марко и весь наш мир были тесны для него. Он говорил, что мечтает стать железной птицей и вырваться за пределы этой темницы, мчаться среди звёзд, встречая людей разных видов и рас, узнавая их, изучая иные миры, искать свет знаний и красоты, недоступных нам здесь. Я слушал его тогда, сидя у его ног, открыв рот от восторга, потому что по мере того, как он говорил, он, словно распахивал для меня двери в какой-то чудный незнакомый мир, пронизанный насквозь светом и разумом. Я будто видел это всё, и мечтал умчаться туда следом за ним.

Огонь воодушевления, вспыхнувший в глазах Марка, вдруг погас, и он с тяжёлым вздохом опустил голову.

— Этому не суждено было сбыться. Он умер, свет погас, и те двери навсегда затворились для меня.

— Но тот мир существует, — проговорил Хок, глядя в небо. — Я надеюсь однажды вернуться туда. Почему бы и вам не вырваться на свободу?

— Без Армана? — на лице Марка появилась грустная улыбка. — Я готов был следовать за ним, а без него, боюсь, мне будет там слишком холодно и одиноко. Мои друзья здесь, здесь моя земля, здесь те, кого я люблю и кому я нужен. Всё это держит меня в этом мире, и я утратил того, кто мог оторвать меня от этого маленького клочка тверди, стоящего на рогах звёздного оленя. Но если у меня когда-нибудь будут дети, я с младенчества буду рассказывать им эти странные сказки и, может, кто-нибудь из них наберётся смелости и ума, чтоб слетать туда.

У входа кто-то деликатно кашлянул и, обернувшись, они увидели молодого слугу со скатертью, перекинутой через руку и стопкой тарелок.

— Накрывай на стол, Жиль, — кивнул Марк. — И не забудь предупредить на кухне, что сегодня за столом кроме двух голодных рыцарей будет их пушистый друг, который, я думаю, тоже не прочь перекусить.

— Предпочтения сэра Киска уже известны поварам, — в тон ему ответил Жиль, и, поставив тарелки на столик у стены, принялся расстилать скатерть.

Он быстро накрыл на стол, принёс блюда с хлебом, жареной олениной, сыром и свежими яблоками. Следом появилась миска с тушёной в белом вине рыбой и поднос с пирожками, начинёнными ягодами и орехами. В центре стола возвышался высокий запотевший кувшин с охлаждённым вином.

— Я думаю, что мы не станем отвлекать слуг от их дел, — проговорил Марк, жестом отпуская Жиля, у которого, конечно, было много других занятий, потому что именно он следил за состоянием гардероба хозяина и его гостей.

Они сели за стол. Киса, спрыгнув с подоконника, прошёл по каменным плитам пола, победно неся свой реющий, как боевое знамя, хвост и, запрыгнув на колени хозяина, деловито осмотрел стол.

— Думаю, эта мисочка с печёночным паштетом и мелко нарезанная сырая форель предназначены для сэра Киска, — заметил Марк, поглядывая на кота.

— Для нас эти порции маловаты, — кивнул Хок, придвигая красивые мисочки из молочного фаянса, украшенные синим рисунком. — Постарайся не ронять еду мне на штаны.

Киса укоризненно взглянул на хозяина и, протянув лапку, зацепил на блюдце кусочек паштета.

— Скоро война, — проговорил Марк, разливая вино по кубкам. — Я слышал, что вы числитесь в отряде де Морена.

— Числюсь, — пробормотал Хок неохотно.

Марк бросил на него внимательный взгляд.

— Вы не рвётесь на войну?

— В нашем мире уже давно нет войн, — пояснил Хок. — Убивать людей и вообще отнимать чью-то жизнь, будь то животное или существо иной расы, считается непозволительным актом. Поэтому войны меня не радуют.

— Но вы же воин! — уверенно произнёс де Сегюр. — Я вижу это не по вашим доспехам и оружию. Манера поведения выдаёт вас.

— Наша функция состоит в защите и спасении чужих жизней, а не наоборот. Ради этого мы обучались воинскому искусству и ради этого иногда рискуем жизнью.

— Да, Айолин что-то говорил о странностях вашего весьма сурового орденского устава. Боюсь, на поле боя вам придётся нелегко. Здесь в бой идут исключительно с целью убить врага.

— Я понимаю. Когда-то очень давно мне приходилось участвовать в таких войнах.

— То есть вам приходилось убивать?

— Да, но я уже давно стараюсь этого не делать. К тому же устав запрещает нам убивать.

— И что вы собираетесь делать в такой ситуации?

— Пока не знаю.

Хок посмотрел на своего собеседника, ожидая такой же реакции, как когда-то видел у барона Аллара, но де Сегюр и не думал осуждать его и подозревать в трусости. Он какое-то время размышлял, потягивая вино, а потом поднял глаза на Хока.

— Знаете что, командор, я предлагаю вам перейти от де Морена в моё подчинение. Я тоже еду на