Дороги Сонхи - Антон Орлов

Хенга только теперь поняла, что Горвен ей нравится.

Ее влюбленность в Тейзурга пошла на убыль: как будто надышалась ароматом ослепительно яркого ядовитого цветка, но последствия отравления уже проходят – и началось это после знакомства с Горвеном. А ведь Тейзург был ее первой любовью… Принято считать, что впервые это случается в шестнадцать-семнадцать лет, но в те годы она не забивала себе голову романтикой: прилежно училась и по распоряжению кураторов завлекала мужчин, которых надо было подвести под шантаж в интересах Министерства благоденствия.

А еще то, что произошло в Рупамоне между ней и песчаной ведьмой… Сказка на одну ночь для взрослой девочки. Плетение чар, избавивших ее от пережитой боли – «песок стирает», Хеледика так и объяснила.

Если они с Горвеном когда-нибудь снова встретятся, возможны ли между ними близкие отношения?

Незачем гадать. Что будет, то будет.

В последние несколько дней Неотступная подбрасывала ситуации, не имевшие ничего общего с ее прежними занятиями.

Двое подростков, брат и сестра, искали в лесу потерявшегося щенка, переживая, что кто-нибудь его съест. Хенга, присоединившись к ним, уже под вечер нашла перепуганного собачонка и проводила детей домой. Там ее до отвала накормили, уложили спать в гостевой пристройке, а наутро она проснулась на берегу моря.

Старик с бамбуковой тростью, почти слепой, собирал в корзину ракушки и гальку – для мозаики, которую он выкладывал на стене своего дома. Давно мечтал это сделать, да отвлекали другие заботы, вот и взялся на исходе жизни. Зрения почти не осталось, зато он на ощупь чувствует материал и на расстоянии пяди от носа кое-то видит. Лишь бы хватило сил закончить работу. Пусть порадуются те, кому достанется дом после его смерти. А может, он и сам в следующем рождении увидит плод своих трудов, и уж тогда хорошенько все рассмотрит молодыми глазами, пусть и не будет знать, что это его рук дело. Выяснив, что ему нужно, Хенга до вечера искала вместе с ним камешки подходящих оттенков и перламутровые створки ракушек.

Следующий восход она встретила за полсотни шабов от его деревни, на заднем дворе придорожной гостиницы. Вот и очередной клиент: болезненно изможденная женщина с искалеченными ногами отправилась посмотреть на море. Она у моря выросла, а потом перебралась вместе с мужем в город, дальше много всякого произошло, и сейчас ей недолго осталось. Но в ее сердце шумит и накатывает волнами море из детства – сияющее, огромное, слитое с небом, ей обязательно нужно увидеть его наяву.

– Увидите, – пообещала Хенга. – Мне тоже в ту сторону. Сейчас найдем повозку, и сегодня же доберемся до моря.

Свои скудные сбережения паломница уже потратила, у нее ни гроша не было, только светлая благодарная улыбка. Собиралась ковылять пешком. Зато у Хенги на повозку хватило.

Бандитов, гонявшихся за крестьянским парнишкой, нельзя было оставлять в живых – отыгрались бы позже на деревенских. Насмотрелась она на таких весной в Аленде. А что нашлось у них в кошельках, ее законный трофей: на пропитание и расходы.

Как она и обещала своей спутнице, до моря доехали в тот же день. Остановились в рыбацкой деревушке, у женщины нашлись тут родственники, и Хенга заплатила им, чтобы о гостье позаботились. Она подозревала, что проснется утром уже не здесь.

Проснулась в этот раз не утром, а посреди ночи. В джунглях под кустом. Среди ветвей мерцали звезды и лесные огоньки, издали доносились выкрики. «Дорожный помощник» выдал подсказку: Бацораждум, территория народца. Можно не ломать голову – ей туда, где звучат голоса.

С «Луноглядом» и «Скоробегом» она быстро добралась до цели. Несколько амуши окружили толстяка с замотанным окровавленными тряпками животным на руках. Нелюдь издевалась и паясничала, человек пытался договориться. Похоже, маг, но вряд ли сильный, к тому же раненный – грудь забинтована, шансов против пятерых-шестерых амуши у него никаких. У нее тоже. Но раз ее прислали ему на помощь, отступать некуда. Впрочем, услышав, что она служит Неотступной, пугала призадумались. Раз – и исчезли в кустарнике, словно их тут и не было, но Хенга слышала их шепотки.

– Что у вас за зверь? – спросила она тихонько. – Волшебный?

– Н-н-нет… Это не зверь! Его надо унести, у него нога сломана…

– Тогда не тискайте его так, а то остальные ноги переломаете.

Маг с уродливыми наростами на лице испуганно уставился на нее, потом пролепетал:

– Я не нарочно…

Хенга подумала, что с тех пор, как начались ее странствия во славу Зерл, такого нелепого клиента у нее еще не было.

Из комнатушки бобовой ведьмы доносились стоны, и что еще хуже, там вовсю бушевала непонятная магия – Куду ощущал ее даже на расстоянии. Что они делают?.. Ясно, что совокупляются на стеганном сурийском тюфяке с набивными цветочками, Куду и Монфу уступили Флаченде самый лучший тюфяк, но что там происходит на нематериальном плане? Что-то мощное и неизъяснимое, он даже подойти к проему опасался. Не мог ни поспешить на помощь Монфу и Хальнору, ни заступиться за бедную девушку, только надеялся, что та не пострадает.

Наконец все закончилось. Хотя вопрос, куда оно делось?

– Флаченда, как вы себя чувствуете?  – прозвучал в тишине голос Тейзурга.

– Странно чувствую… – отозвалась та после заминки. – Это был мой первый раз…

– Я польщен, что мне выпала сия галантная честь. Сейчас важно, чтобы вы как можно скорее освоились с тем, что получили в свое распоряжение. Нам еще выбираться отсюда, а для этого нужно будет снять запирающие и сторожевые заклятья Лормы.

– Она…

– Она больше не опасна – ни для меня, ни для вас. Вспомните историю, которую рассказал вам крухутак. Но ее заклятья не потеряли силу, придется разбираться, к чему они привязаны и как их снять.

Когда он шагнул в коридор, Куду отпрянул в спасительную темноту ближайшего проема. Хвала Безглазому Вышивальщику, что Флаченда осталась жива после этого ужаса… Еще бы понять, что Тейзург сотворил с ней и с Лормой – и самое главное, выбраться отсюда.

Изверг направился в помещение для пленников. Куду притаился возле двери, обливаясь потом. Сейчас он обнаружит подмену, и… Бросится на поиски?

– Бречьятох Куду Этеква!

Съежился, стиснул кулаки, впившись ногтями в мякоть ладоней. Его нет… Его здесь нет…

Разумеется,