Ноктикадия - Кери Лейк

Он врезался в нее с другой стороны, отбросив меня на шаг назад, и из меня вырвался крик.

Я надавила на дверь, напрягая мышцы, чтобы закрыть ее. Ну же!

Даже в ослабленном состоянии он был больше. Сильнее.

Отказавшись от борьбы, я отпустила ручку и бросилась к кровати за ножом. Дверь распахнулась, и в нее с проклятиями влетел Анжело.

Дрожащей рукой я держала нож между нами.

— Оставь меня в покое, мать твою, — сказала я дрожащим голосом.

— Кошечка Лили... ты всегда была маленьким бойцом, не так ли? — Облизнув губы, он подошел ближе и вытащил из-за спины, предположительно из-за пояса, пистолет. — Приносить нож на перестрелку... ну, это просто глупо.

— Что ты здесь делаешь, Анджело? Ты собираешься причинить мне боль?

— Да. Да, я собираюсь сделать тебе больно. Я собираюсь трахнуть тебя. Сильно. И я возьму этот нож и перережу тебе горло, потому что... ну, знаешь, поэтическая справедливость, и все такое. А потом я разрежу тебя на куски, чтобы потом вынести твою задницу отсюда, и чтобы никто не догадался.

— Как ты собираешься сделать все это, если Коннор здесь?

— Коннора здесь нет. Он каждую ночь трахает эту сучку Каллахан. Она залетела, ты знала? Поздравляю. Ты будешь... кем-то. — Он фыркнул от смеха и почесал затылок с отросшими волосами. — Похоже, это Би будет старшей сестренкой. Но это неважно. Ты ведь никогда не принимала в этом участия, верно?

— Почему? Что я такого сделала, что ты так враждебно ко мне относишься, Анджело?

— Дело не в том, что ты мне сделала. Похоже, кое-кто в этом университете имеет на тебя зуб.

В голове промелькнули лица. Гилкрист. Липпинкотт. Даже Мел.

— Кто-то из моего университета подговорил тебя на это?

— Да. Но я не скажу, кто. Это секрет, — прошептал он, прижав палец к губам и ухмыляясь.

Когда он снова дернулся, я рывком выдернула нож.

Вздохнув, он прищурился глядя на меня.

— Мне надоело это дерьмо. У нас впереди долгая ночь, так что, может быть, начнем?

— Анджело, не надо. Я знаю людей. Людей, которые могут тебе заплатить.

— Ты не знаешь нужных людей. Видишь ли, Кошечка Лили, власть — это то, что нужно, а у тебя нет такого влияния в твоем углу. Убрать тебя — значит защитить меня. Это значит, что мне не придется гнить в гребаной комнате в ожидании смерти. — Значит, он заключил с кем-то сделку, чтобы убить меня. Вопрос в том, с кем? Он наклонился ко мне. — Раздевайся.

— Нет. — Моя рука все еще дрожала, когда я протягивала нож.

— Сними. Свою. Чертову. Одежду. Или я прострелю тебе коленные чашечки. — Он поднял пистолет, направив его ствол на мои ноги.

Удушающий страх заполнил мои легкие, когда я уставилась на него.

— Не делай этого, — прошептала я.

— Ты знаешь, как ощущается пуля? Она жжет. А когда она дробит кость? Ничто не сравнится с этой болью. Так что я досчитаю до десяти, а потом просто выстрелю из этого долбаного пистолета в это тело. Если мне придется трахать тебя до смерти, то так тому и быть. Это будет не самое худшее из того, что я сделал. — Глаза-бусинки устремились на меня, губы растянулись в оскале. — Раз. Два.

Все еще держа нож, я расстегнула свои брюки и одной рукой сбросила их на пол.

— Рубашку, — сказал он.

Я покачала головой.

— Три. Четыре. Пять.

Неровное дыхание вырывалось из меня, когда я зацепила подол своей рубашки и быстро стянула ее через голову, чтобы не запутаться в ней. Я скрестила руки на кружевном лифчике, который все еще носила.

Глаза загорелись тошнотворным очарованием, он облизнул губы, оглядывая меня с ног до головы.

— И трусики тоже.

Рыдания вырвались из моей груди, когда я стояла, как парализованная, пытаясь осознать, что происходит в этот момент.

Под действием адреналина я крутанулась на месте и бросилась через кровать к окну. Я только успела приоткрыть его, как его ладонь врезалась мне в горло, выбив из меня воздух и повалив на пол.

Крик вырвался из моей груди, прерванный его рукой, сильно прижатой к моему рту.

— Заткнись, мать твою! Заткнись!

Я замахнулась на него, и лезвие вонзилось ему в щеку. В шоке он потрогал рану, которую я нанесла, вытер кровь и, расширив глаза, уставился на нее, как бы не веря.

Подняв руку для нового удара, я замахнулась на этот раз целясь ему в горло.

Он поймал мою руку прежде, чем смертельный удар был нанесен.

Из него вырвалось рычание, и он придавил мою руку к полу, небольшие удары боли пронеслись по костяшкам пальцев, ослабляя хватку ножа. Он снова и снова бил по моей руке, разбивая кости. Вспышка в периферийном зрении была единственным предупреждением, прежде чем костяшки пальцев врезались в мою щеку, отдавая вибрации от удара в зубы. Он затуманил мое зрение и вызвал стреляющую боль в ухо. Та же рука, что ударила меня, зажала мне рот; его пальцы впились в место удара, делая ещё хуже.

Я закричала, глядя на его ладонь, слезы исказили ее форму.

— Я хотел, чтобы ты была более вменяемой для этого, но, похоже, это не имеет значения, не так ли? — Откуда-то снизу он достал маленький пакетик с таблетками.

Я молотила руками и ногами, крича до тех пор, пока мой голос не охрип, и он навалился на меня всем весом своего тела, прижимая к полу.

Его рука отстранилась от моего рта, и я зажмурилась. Пальцы впились в мою челюсть, надавливая на подбородок с такой силой, что мне показалось, будто он пытается сломать мне кости. Когда он положил мне в рот таблетки, из моего горла вырвался булькающий звук. Он заставил меня сомкнуть губы и обеими руками закрыл мне рот и нос. Воздух ослаб. Головокружение затуманило мой взгляд. Легкие бьются о мои ребра в поисках глотка воздуха.

— Глотай, сука!

В моей груди раздался всхлип, и таблетки проскользнули в горло. Я поперхнулась и задыхалась от боли в руке, и только тогда он убрал ладонь, закрывавшую мой нос. Я задыхалась и снова кашляла, отвратительный запах металла забивал мне нос.

— Вот и все.