Бандиты времен социализма. Хроника российской преступности 1917-1991 годы - Федор Ибатович Раззаков

преступной организации с хорошо отлаженными связями в Лос-Анджелесе и в русской колонии в Нью-Йорке. Это позволило ему крепко встать на ноги и обзавестись жильем по самому дорогому адресу в Америке – в районе Беверли-Хиллс в Лос-Анджелесе. Убийством А. Кузнецова и его партнера занялась группа по борьбе с советской организованной преступностью в Южной Калифорнии, которая была создана несколько месяцев назад. Это спецподразделение включает в себя сотрудников ФБР, налоговой инспекции, службы иммиграции и натурализации, полиции Лос-Анджелеса и аппараты шерифа графства Лос-Анджелеса.

Через некоторое время после убийства полиции удалось задержать двух выходцев из России, подозреваемых в этом преступлении. Эти двое в прошлом, также, как и убитые, занимались мошенничеством в особо крупных размерах, присваивая в итоге произведения искусства, драгоценности, электронику на миллиарды долларов. 29 ноября газета «Известия» поместила статью под названием «Станет ли Берлин вторым после Палермо?». В ней корреспондент В. Лепский писал: «Такой вопрос задала местная газета «Бильд» в связи с разгулом советской мафии, о которой здесь все больше разговоров. Должно быть, волосы стали дыбом у тех немцев, кто смотрел недавно телерепортаж о боевиках и жертвах.

Такого тут не было, ни в Западной, ни, уж подавно, в Восточной половине города. В центральной части Западного Берлина на многолюдной Фазаненплац, в уютном итальянском уличном ресторанчике «Джианни» двое небритых, одетых в мятые костюмы молодых людей открыли огонь из пистолетов. Прозвучало десять выстрелов, ранения получили пятеро, в том числе случайные люди. Один раненый гангстер по фамилии Балашов попал в руки полиции.

То был эпизод междоусобной борьбы двух враждующих банд. Начали распутывать клубок. Вспомнили многое из недавнего прошлого. На озере Оберзее под Берлином местные рыболовы выудили два связанных лицом к лицу трупа. По словам немецких криминалистов, эти двое были зверски убиты ударами ножа в грудь и тяжелым предметом по голове. Удалось их опознать. Ими оказались приехавшие с Кавказа 22-летний Руслан Беречетов и 26-летний русский Юрий Булгаков. Оба прежде работали служащими в Западной группе войск (ЗГВ), осели в Германии. Оба находились под наблюдением немецкой полиции. Банда, в которую они входили, промышляла покупкой или кражей машин «Жигули». Машины, как правило, тайно по ночам перекрашивались, приводились в товарный вид в автомастерских ЗГВ и продавались нашим военнослужащим для дальнейшей перегонки на Родину. Напомню, что при ввозе в нашу страну машины советского производства не облагаются пошлиной, поэтому пользуются спросом среди наших соотечественников. Предполагают, что банда, в которую входили убитые Булгаков и Беречетов, что-то не поделила с другой «автомобильной» шайкой. Полиция арестовала несколько человек по подозрению в убийстве.

Вот уже много месяцев нахлынувшие в Берлин из СССР мафиози ведут кровавую конкурентную войну. Обнаружены в общей сложности тела шести убитых гангстеров. А сколько не обнаружено?

При берлинском полицейском управлении создан специальный секретариат по борьбе с гангстерами, приезжающими «на гастроли» из бывшего СССР, в первую очередь, конечно, с теми, кто связан с наркобизнесом и рэкетом.

О разгуле советской мафии в Германии написала той же осенью и «Комсомольская правда», которая сообщила читателям, что по большинству уголовных дел, возбужденных в Берлине против советских мафиози, проходят чеченцы. Газета сообщила, что в Берлине постоянно находятся около 30 чеченцев.

В 1991 году началось активное внедрение советских бандитов и в бывшую Чехословакию. Поначалу это были торговцы иконами, наперсточники, которые за день, бывало, выигрывали у доверчивых чехов до 70 тысяч крон. Постепенно русские вытеснили чешских наперсточников с рынка, но при этом уже не играли сами, а лишь руководили труппами игроков. Наравне с наперсточниками действовали и наши торговцы воинскими «сувенирами», выпестованные из числа «иконников». Иконы у них не пошли, зато всякая советская воинская атрибутика шла нарасхват. Сначала доставляли товар труппам чешских фарцовщиков, затем окрепли и решили действовать без посредников. А чтобы избавиться от конкурентов, ликвидировали несколько складов с обмундированием. Вообще жестокость наших мафиози привела чешских преступников в панику. Наши бывшие «афганцы» буквально «огнем и мечом» чистили отдельные области бывшей Чехословакии, устанавливая там свои порядки.

Также «русские» мафиози привнесли в преступную практику Чехословакии жесткий рэкет. Они навещают честных предпринимателей и требуют плату «за охрану». В случае отказа грозят уничтожить магазин или фирму. Мзда за «охрану» составляет от 5 до 8 тысяч крон в месяц. К классическим атрибутам организованной преступности «русских» относятся оружие и наркотики. Именно наркотики позволили «русским» взять под свою опеку некоторые пражские отели и увеселительные заведения, где они платят бизнесменам, консьержам и собирают дань с сутенеров.

Наркомафия

Между тем проблема наркомафии была не менее актуальна в самой России. За последние 5 лет было пресечено свыше 1,5 тысячи попыток провезти наркотики через территорию СССР. Однако попыток контрабанды не уменьшилось. За 9 месяцев 1991 года на границе было задержано смертельного товара в 10 раз больше, чем за тот же период 1990 года. За год было обезврежено 28 групп, занимавшихся наркобизнесом. В мае-июне в СССР прибыли представители колумбийской наркомафии, которые изучали возможность серьезных контактов с «русской» наркомафией. Именно в 1991 году в Москву из Азербайджана стал нелегально поступать такой наркотик, как «триметилфентанил», известный как «розовый метадон» или «китайский белок». Этот наркотик превосходил тот же морфий в 5,5 тысячи раз и одна ампула его емкостью в 10 мл стоила у розничного торговца не менее 10–15 тысяч рублей. На след этого синтетического наркотика сыщики из МУРа вышли в октябре 1991 года в процессе операции по отслеживанию каналов поступления в Москву метадона. Метадон же стал известен Москве с 1988 года, до этого на столичном наркорынке господствовали производные от растительного сырья – конопли, опийного мака, эфедры. Метадон поступал в столицу из Азербайджана, куда он, в свою очередь, прибывал из Пакистана. Этот канал поступления контролировала труппа Малаева – Поцелуева. Однако в 1990 году эта группа была разгромлена силами МВД и КГБ. И тогда на рынке наркотиков объявился некий 54-летний Актай Бабаев, уроженец азербайджанского города Гянджи. В свое время он провел 9 лет в тюрьме за хищение в особо крупных размерах. Отсидев свое, поселился в узбекском городе Акмалыке, где открыл свой ресторан. В 1989 году перебрался на Украину, откуда перебрасывал в Россию крупные партии маковой соломки. После разгрома группы Малаева-Поцелуева Бабаев решил организовать в родной Гяндже лабораторию по синтезу метадона. Помог же ему в этом начинании собственный сын Умур, в ту пору студент Московской медицинской академии. Именно Умур свел своего отца со своим одаренным однокурсником, призером всесоюзных и международных химических олимпиад. Этот призер собрал своих не менее одаренных,