Основание Силы - LeadVonE

— Да, босс.

Кертис застонал. Наркодилер, который называл себя Малфоем, сказал, что Кертис не сможет связаться с ним по этому телефону и что он сам перезвонит Кертису, но тот всё равно разозлился, когда попытался позвонить и получил ответ "этот номер недоступен".

Его второй номер издал негромкое ворчание.

— Он ещё ни разу не подводил нас.

— Нет, не подводил, но мне не нравится сидеть на заднице и дожидаться от него милости. Но с другой стороны, ни у кого другого и близко нет такого дешёвого товара.

— Цены падают повсюду.

— Не так быстро, как у него, — Кертис продолжал свирепо смотреть на неподвижный мобильный телефон. Малфой сказал, что позвонит где-то на Рождество или в начале нового года. Оставалось надеяться, что он снова сдержит своё слово. Ему не нравилось настолько полагаться на одного человека.

На стол перед ним со стуком опустился стакан с водой. Он взял его в свой большую лапищу и одним глотком проглотил половину.

Внезапно снизу донесся громкий удар, и стекло в его руке разлетелось вдребезги.

— Полиция! Всем на пол!

Кертис медленно закрыл лицо руками и застонал.

* * *

[6 января 1992 г.]

Джон Поттер уверенно шагал по Хогвартс-Экспрессу, пожимая руки мальчикам и улыбаясь девочкам. Это было его долгом как наследника древнего и благородного рода Поттеров, лидера детей Света, и если не самого Мальчика-Который-Выжил, то, по крайней мере, Избранника-Судьбы-и-Смерти.

Зимний Фестиваль прошел хорошо. Он был в центре внимания на Рождественской Вечеринке Поттеров и произвёл на всех впечатление своей "продвинутой" работой с палочкой и навыками трансфигурации. Вскоре после этого отец отвел его в сторону и дал ему тот же самый урок "как очаровывать девушек и влиять на людей", который он получил в прошлой жизни. Однако на этот раз он был гораздо более восприимчивым, точно понимая, зачем в жизни парня нужны красивые девушки, а не просто принимая эти слова как должное на интеллектуальном уровне одиннадцатилетнего наследника благородного рода. Правда, почему отец посчитал, что дать ему такой урок в одиннадцать лет — хорошая идея, оставалось для него тайной.

Но теперь это уже не имело значения. Было немало девушек, которых он хотел видеть рядом с собой, и была та, с которой ему хотелось хотя бы вновь начать общаться, если не снова завоевать её преданность. Он похлопал по сумке, висевшей у него на плече. И у него была именно та вещь, с которой он мог это сделать.

Джон прошел чуть дальше по вагону, пожал ещё несколько рук, подмигнул одной особенно симпатичной третьекурснице, получив в ответ застенчивую улыбку, открыл дверцу следующего вагона, увидел мелькнувшие волнистые каштановые волосы, широко раскрыл глаза, когда увидел, с кем разговаривает Гермиона, и нырнул в первое попавшееся купе вагона, где его встретили вытаращенные глаза нескольких второкурсниц. Он виновато улыбнулся им и прижался ухом к двери.

— …Не беспокоюсь об этом, наследник Малфой.

— А следовало бы, Грейнджер, — голос Малфоя сочился самодовольством. — Гринграсс, готовая защитить тебя, не всегда будет рядом.

— А ты не помнишь, что случилось с последними людьми, которые напали на меня?

— Да, Слизерин вызвал их на дуэль, но только потому, что Вольф не захотел предстать перед судом за нападение.

Джон попытался ещё теснее прижаться ухом к двери.

— Ты хочешь предстать перед судом за нападение? — спросила Гермиона.

— Не слишком.

— Ну, значит, мы определились.

239/430

Драко понизил голос, и Джону пришлось зашипеть на девочек, которые начали хихикать у него за спиной.

— Держу пари, Грейнджер, ты считаешь себя очень горячей штучкой — присоединилась к Охоте и поймала Лавгуд, — но ты не одна из нас. Ты никогда не станешь одной из нас. Ты грязнокровка — выскочка с представлением о себе выше своего положения. Под всей твоей подготовкой, манерами и стилем чистокровной принцессы у тебя ничего нет. Никаких предков, Никакой родовой магии, никакого наследственного вклада в волшебный мир. Сколько заклинаний сконструировал род Грейнджер? Сколько артефактов он изобрел? Сколько книг он опубликовал? Ноль!

— Возможно, не сегодня, но когда-нибудь это непременно случится.

Джон услышал громкий смех.

— Бвахахаха! О, Грейнджер, ты слишком много о себе возомнила.

Звуки смеха прокатились по коридору и в конце концов затихли.

Джон осторожно открыл дверь, помахал девочкам, шагнул вперед и с громким щелчком закрыл ее за собой.

Грейнджер резко обернулась, заставив его поднять руки в знак капитуляции.

— Тихо, тихо.

— Ах, это ты, — сказала она, как будто таракан только что перебежал перед ней дорогу.

Джон затолкал внутрь себя боль, что вызвал её голос, и вытащил взамен победную улыбку.

— Малфой чересчур заносчив?

— Да. Но это не ваше дело, наследник Поттер.

— Да ладно, Гермиона. Что такого я тебе сделал, чтобы получить в ответ стиль ледяной принцессы?

— Я даже представить себе не могу. Может быть то, что вы самонадеянный осел, наследник Поттер.

Джон прислонился к двери.

— Я просто хочу, чтобы мы стали друзьями. Ты ведь любишь заводить друзей, правда?

— Мне нравится заводить дружбу с людьми, которые не расхаживают с таким видом, будто весь мир им должен только за то, что они родились.

Упс. Он и не думал, что некоторые могут именно так воспринимать его поведение, ведь от человека в его положении требовалась определенная напыщенность, не так ли? Он улыбнулся и пожал плечами.

— Ну, если не друзьями, то почему бы не знакомыми, способными заключать взаимовыгодные сделки?

Взгляд Гермионы сменился с ледяного на настороженный.

— И что это за сделки?

Джон ухмыльнулся и вытащил из сумки книгу. Он протянул её Гермионе, глаза которой расширились от шока.

— Это же…

— Это, — сказал Джон, — первое издание "Истории Хогвартса" — одно из семи существующих.

Гермиона не отрывала глаз от книги, и Джон был уверен, что её зрачки расширились.

Он ухмыльнулся в душе. У Гермионы всегда был почти патологический книжный фетиш.

— Она тебе нравится?

Гермиона подняла голову. Она не могла бы выглядеть более настороженной, даже если бы была одета в полную пластинчатую броню.

— И в чём суть сделки?

— Всего лишь в том, что ты принимаешь это как подарок — декларацию о намерениях.

— Что! — пискнула Гермиона.

— Это подарок — декларация о намерениях. Ты ведь знаешь, что это такое?