Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев

вероятности, несохранившееся письмо к ней Гумилева о том, что он «не попадет в Джибути», было связано с возможностью присоединения к Гумилеву Вяч. И. Иванова, который хотел ехать не в Абиссинию, а по Нилу (см. комментарии к стр. 6–7 № 72 наст. тома). Стр. 34–35. — Ср. в дневнике Кузмина от 30 ноября 1909 г.: «Отправили Колю (посадили Гумилева на поезд из Киева в Одессу — Ред.). Втроем пили наливку. Наконец выехали. Потемкин все ругался с [Эльснером] графом» (Кузмин М. А. Дневник... С. 191). В среде «башни» Потемкину нередко делались снисходительные упреки в отсутствии воспитанности, систематического образования, «дружбе с репортерской богемой («хулиганами»)» и т. д. (см.: НП. С. 69). Вяч. Иванову казалось, что Потемкина приводят «для воспитания и просвещения», и он сам принимал участие в этом благом деле («Вечером пришел ко мне на аудиенцию Потемкин. Говорил открыто о себе... Я посоветовал ему воздерживаться абсолютно от пола...» (Иванов В. Сочинения. Т. II. Брюссель, 1974. С. 790, 795; см. также с. 798)). Впрочем, претензии к поэту «Сатирикона» у эстетов «башни» могли состоять и в другом: «Потемкин <...> был громадного роста, силач, борец, пьяница, — и, когда напивался, дебошировал вроде покойного Есенина. Поэтому за ним всегда присматривали приятели и не давали ему пьянствовать» (Лукницкий П. Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 2. 1926–1927. Запись от 29.01.1926). Присмотр приятелей не всегда помогал: крайний пример его пьяного дебоша после дружеской пирушки с Гумилевым описывается в дневниковой записи Кузмина от 17 сентября 1910 г. (Дневник 1908–1915. С. 240). Стр. 39–58. — № 162 в т. I наст. изд.

78

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

ЛН (публ. Р. Д. Тименчика в комментариях (С. 495)).

Автограф — Архив Лозинского.

Дат.: 12/25 декабря 1909 г. — по датировке Р. Д. Тименчика (ЛН. С. 495).

Почтовая открытка — художественная фотография с изображением пальмовой рощи и надписью: «Palm trees near Cairo. Forêt de Palmiers», адресованная: «Russie. Петербург. Его Высокородию Евгению Александровичу Зноско-Боровскому. Мойка, 24. Ред<акция> “Аполлон”». Штемпель почтового отделения Каира неразборчив. Штемпель почтового отделения Петербурга — 25.12.09. Наклееная квитанция указывает на заказное отправление: «R Caire / No 473».

Евгений Александрович Зноско-Боровский (1884–1954) — драматург, критик, шахматист и шахматный литератор; с 1909 г. до октября 1912 г. — секретарь «Аполлона», в котором он также вел рубрику театральных рецензий, журнальное обозрение, хронику литературной жизни. Учился в Александровском лицее, после окончания которого стал офицером, участвовал в японской войне, был ранен под Мукденом и, по словам Ахматовой, «вернулся с Георгиевским крестом». В 1909 г. он написал драму «“Алмаз”. Сцены из войны» (о его чтении этой вещи, в скором времени запрещенной цензурой, см. комментарий к стр. 3–4 № 73 наст. тома). 3 декабря 1910 г. в Доме интермедий состоялась премьера его комедии «Обращенный принц», в постановке Вс. Мейерхольда и оформлении С. Судейкина; в 1912 г. последовала его пародийная стилизация испанского театра «Влюбленные в Марту». В 1909–1912 гг. он близко дружил с Гумилевым и Кузминым; последний 20 лет спустя вспоминал об этом периоде в своем дневнике: «Я познакомился в «Аполлоне», где Женя был секретарем, вероятно, через друга Маковского, П. П. Вейнера <...> Его коллегой был В. Чудовский <...> Я скоро стал ухаживать за Зноской. Он был маленького роста, страшный торопыга, нос как кнопка, розовый, веселый, волосы ежиком. <...> Вместе с Женей я был секундантами <так!> на стороне Гумилева, вместе выбирали место и пистолеты, на которых только что дрался Гучков. <...> А потом Ауслендер женился на Надине (сестре Зноско-Боровского; см. комментарий к № 76 наст. тома — Ред.). <...> З<носко>-<Б>оровский> был необыкновенно энергичный, расторопный и тактичный организатор. Это сказывалось в ред<акции> «Аполлона», и в засед<аниях> Академии (Общества ревнителей художественного слова; см. комментарий к № 75 наст. тома — Ред.), и в «Доме интермедий». <...> Он был влюблен сначала в Вердинскую, потом в Олет Судейкину, было года два, что нас была почти неразлучимая компания: Толстой, Соня Толстая, Судейкин, Олет, Женя, я, Надя, Ауслендер и Гумилев» (Кузмин М. Дневник 1934 года. СПб., 1998. С. 54–55). Возникновение «Цеха поэтов», по известному высказыванию Ахматовой, «собой знаменовал<о> распадение этой группы (Кузмина, Зноско и т. д.). Они постепенно стали реже видеться, Зноско перестал быть секретарем “Аполлона”, Потемкин в “Сатирикон” ушел, Толстой в <19>12 году, кажется, переехал в Москву жить совсем... И тут уже совсем другая ориентация... Эта компания была как бы вокруг Вячеслава Иванова, а новая — была враждебной “башне”» (Лукницкий П. Н. Acumiana. Встречи с Анной Ахматовой. Т. 1. 1924–1925 гг. Paris, 1991. С. 128). В 1912 г. Зноско-Боровский женился на актрисе М. В. Филаретовой-Багровой; в августе у них родился сын. С началом Первой мировой войны он сразу же отправился добровольцем на германский фронт, снова получил ранение. После революций он переправился сначала на юг, где сотрудничал в отделе пропаганды Добровольческой армии, затем в 1920 г. в Берлин и оттуда, в скором времени, навсегда в Париж. В эмиграции он писал о поэзии (в том числе о творческом пути Ахматовой и «стихах о терроре» Волошина), чаще о театре. Ему принадлежит первая монографическая статья о Кузмине (Аполлон. 1917. № 4–5). Он являлся автором шести книг по шахматам (перечень см.: Кузмин М. Дневник 1934 года. СПб., 1998. С. 238) и многочисленных журнальных и газетных статей.

Стр. 3. — Очевидно, речь идет о рецензии на «Первую книгу рассказов» М. Кузмина (№ 22 в т. VII наст. изд.). Скорее всего, эта рецензия первоначально предназначалась для № 4 «Аполлона», вышедшего из печати 15 января 1910 г. (ср. № 77 наст. тома: «пусть меня проклянет за опозданье Маковский»), однако она вошла только в пятый, «февральский» номер журнала. В данном случае, может быть, это произошло не столько в результате неисправностей египетской почты, сколько оттого, что большое место в № 4 «Аполлона» было неожиданно отведено некрологическим материалам, посвященным И. Ф. Анненскому. Отправив данное письмо, Гумилев, конечно, о смерти «учителя» все еще не знал. Стр. 6. — № 3 «Аполлона» вышел из печати 15 декабря 1909 г. В нем появились ст-ния Гумилева «Товарищ», «Семирамида», «В библиотеке» и «Потомки Каина» (№№ 157–160 в т. I наст. изд.; №№ 157–159 — без последующих посвящений «В. Ю. Эльснеру», «Светлой памяти И. Ф. Анненского», «М. Кузмину») и его рецензия на № 9 «Весов» за 1909 г. и № 2 «Острова» (№ 21 в т. VII наст.