Redrum 2016 - Александр Александрович Матюхин

Афина вышла спустя целую вечность. Одета она была в модную, отороченную мехом короткую куртку и голубые джинсы. Хахаль, услужливо улыбаясь, открыл дверь тойоты, но, не успела певица сесть, как Синий материализовался рядом.

— Братишка, закурить есть? — обратился он к хлыщу и захлопал себя по карманам куртки. Это послужило сигналом для Петровича. Кагарлицкий выскочил из машины, в три прыжка настиг певичку и схватил ее за талию. Хахаль непонимающе хлопал глазами, глядя, как его женщину тащат в другую машину.

— Не двигайся, сука! — Синий поднял пистолет и угрожающе произнес:

— Мобилу сюда и на колени!

Хлыщ не подчинился. Он будто и вовсе не заметил, что кто-то стоит перед ним. С протяжным воплем: «Верниии…», он скакнул в сторону и бросился вслед за Петровичем. Синий успел схватить дурака за воротник плаща и рвануть на себя. Оба упали в грязь. Ужом выскользнув из захвата, хлыщ навалился всем весом на Синего и сжал руками его горло. Синий захрипел, ударил противника рукояткой пистолета по скуле. По лицу очкарика потекла тонкая струйка крови, но он только усилил хватку. С его рта закапала пена. «Вееернииии ееее!» — снова заорал он. У Синего перехватило дыхание, кровь прилила к голове. Собравшись с силами, он еще раз врезал рукоятью по башке очкарика. Удар пришелся в висок, и хахаль завалился на своего победителя мертвым грузом. Убегая к машине, последнее, что увидел Синий — чернеющая на черепе хлыща вмятина и багровая лужа под колесами тойоты.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Выслушав краткий доклад Петровича, Володя схватился рукой за голову. Впрочем, все это детали… Важно другое.

— Твой приятель на месте? Сторожит ее? Ты уверен, что тот мужик помер? — спросил он.

— Не знаю, — Кагарлицкий пожал плечами. — Синий говорит, что если сразу не умер, то помрет позже. В новостях потом узнаем. — Андрей Петрович никогда не терял самообладания. — Бабу доставили в целости и сохранности, сидит в своих хоромах. Только, знаешь, не нравится мне она. Представь, я вкатил ей дозу снотворного — хорошую такую дозу — а она так и не уснула! Странная какая-то. Я ей руки скотчем замотал, чтоб драться не полезла, если что…

Володя понял только одно: богиня не пострадала. И совсем скоро она будет его.

Еще месяц назад он приобрел загородный домик, оформив сделку на подставное лицо. Весь второй этаж был отведен под апартаменты Афины. В оконные рамы вставили особо прочные стекла, которые даже битой нельзя было выбить. Попасть на этаж можно было только через одну дверь со стороны лестницы. На этом настоял Петрович:

— Нельзя, чтоб она сбежала. Не в игрушки играем…

Володя плеснул себе в стакан бренди. Мысли у него путались.

— Что предлагаешь делать? — спросил он.

— Синий пусть отлежится недельку, присмотрит за девкой, пока все не утихнет. А потом отправим его куда-нибудь в теплые страны. Если нужно — сделаем новый паспорт. Посмотрим по обстоятельствам.

Голос Петровича звучал буднично и спокойно, будто он каждый день занимался подобными делишками. Обливающийся потом Володя нехотя ему позавидовал.

— Что она там?.. Афина? — спросил он, отхлебнув бренди. — Психует?

— Молчит. Как рыба об лед. Ни звука не издала. Говорю — странная баба. Очень странная. Ладно, шеф, ты извини. Пойду-ка я тоже дерябну стаканчик, да домой поеду. Вызвал в помощь Синему надежного пацана. Они там последят за девчонкой. А я на связи буду.

Володя кивнул. Тяжело плюхнулся в мягкое кресло. В душе угнездились два чувства: удовлетворение от осознания того, что он вскоре увидит свою богиню и страх от понимания, что ставки резко выросли.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Он решился на встречу только через три дня. «Пусть у нее шок сперва пройдет, — думал он. — А там и разговор легче получится».

Отпустив на выходной своего личного водителя, Володя сам сел за руль, что делал крайне редко. Почти на час задержался в дорогом цветочном магазине, выбирая подходящий подарок для Афины. Выбрал белые розы с красными прожилками на лепестках.

Пока что ему везло. СМИ сообщили только об убийстве молодого человека во дворе жилого дома — о похищении певички не было ни слова. Петрович осторожно прощупывал почву по своим каналам, на случай, если вдруг объявятся какие-то нечаянные свидетели.

К загородному дому он подъехал уже в темноте. Петрович поджидал его у ворот.

— В Багдаде все спокойно, — буркнул он, — Иди к своей подружке, герой — любовник.

Войдя в дом, Володя поднялся по лестнице, на второй этаж, вставил в замок ключ и открыл дверь.

Афина сидела на кожаном диване в просторной гостиной, читала книгу с яркой обложкой. На появление Володи она не обратила ни малейшего внимания. В доме царила мертвая тишина.

Володе сделалось неуютно. Он неуверенно приблизился к певице. Только сейчас он мог разглядеть ее в мельчайших деталях. Вблизи Афина выглядела заметно старше, чем на сцене, хотя лицо ее было безупречно гладким, без единой морщинки. Старили лишь глаза — переменчивые, глубокие — то ли темные, то ли светлые, даже это — и то не разберешь… Длинные волосы лежали на плечах, собранные в толстую косу.

Володя ощутил легкое разочарование — певица предстала перед ним… Слишком обычной. Не такой он видел ее в своих фантазиях. Он с трудом выдавил из себя фразу:

— Здравствуй. Что читаешь?

Афина подняла глаза и — не ответила. Переменила позу, закинув ногу за ногу, и снова уткнулась в книгу.

— Меня Володя зовут, — сказал он и протянул ей розы.

Снова взгляд и молчание.

Володя продолжил задавать вопросы; говорил, что ему нравится ее творчество, рассказывал, как он мечтал с ней встретится. Объяснял, что он в курсе о том, что случилось с ее молодым человеком, и искренне сожалеет… Все попытки вести разговор разбивались о стену молчания. Тогда Володя присел на диван и коснулся плеча Афины. Его будто ударило током, а в ушах зашумело.

Женщина отложила книгу и взглянула прямо на него. В ее глазах Володя увидел пенящиеся, бурные морские волны, огромный опыт и свет позабытых знаний. Этот взгляд не мог принадлежать простому человеку. В груди расползлось вязкое, противное чувство. Страх.

Женщина изучающе смотрела на Володю, а ему хотелось выть от ужаса. Со всех ног убежать куда подальше. Будто прочитав его мысли, Афина улыбнулась.

Володя отстранился и, спотыкаясь, покинул комнату. Сойдя с лестницы, он побежал. Не прошло и минуты, как он запрыгнул в автомобиль.

Тем