Воспоминания преданных о Шри Сатья Саи Бабе. Антология - Антология

рассади учеников Саи-колледжа в одну линейку так, чтобы они не могли видеть этих актеров и актрис». Моя комната располагалась наверху. Из моего окна я мог разглядывать в соседнем здании актеров и актрис, которые там жили, так что я их хорошо рассмотрел и некоторых даже узнал. На следующий день я сказал ученикам Саи-колледжа, которые были с нами, чтобы они тихо и дисциплинированно сели в линейку. После этого Баба позвал меня и спросил: «Всех ли актрис ты вчера рассмотрел? Ты решил, что студентам нельзя на них смотреть, а тебе – можно? Плохой мальчик. Ладно, иди на ланч».

– Баба как всегда все знал.

– Я отправился обедать. На столе было очень много ладду и самбара. Свами сказал организаторам, указывая на меня: «Дайте немножко «андра пиклс» для этого человека».

– Это острый соус?

– Да. В конце ланча Баба сказал мне: «Всех мальчиков нужно вернуть обратно в общежитие перед тем, как сюда выйдут актрисы, а ты можешь остаться и посмотреть на них». Все это было трогательно и эмоционально. Это был божественный период моих отношений с Бхагаваном. Я ощущал, что у Него ко мне имееется личный подход.

– Расскажите еще какую-нибудь историю из того периода.

– Однажды я приехал в Путтапарти из Бангалора. У меня не оставалось времени перед началом даршана, чтобы принять душ, так что я помыл руки и ноги, надел чистую одежду, побрызгался парфюмом, отправился в Мандир и сел там рядом с другими. Студент, сидящий неподалеку, сказал: «Кто-то пришел сюда, не приняв душ». Саи Баба заметил: «В Путтапарти достаточно жарко. Зачем принимать горячий душ? Можно же принять и холодный» – и ушел. Я тут же вскочил и побежал в свою комнату, но оказалось, что в этот момент отключили электричество.

– Такое в Индии случается постоянно.

– Таким образом, мне пришлось принимать холодный душ в темноте.

– Саи Баба предупредил вас об этом.

– Я так старался, что израсходовал половину мыльного бруска. Я поменял свою одежду, еще раз побрызгался духами и вернулся в Мандир. Свами подошел ко мне и произнес: «Достаточно было принять просто душ. Не нужно было настолько усердствовать, чтобы смылить половину мыла».

– Очень интересно.

– В моей жизни случалось множество подобных историй.

– Саи Баба всегда знает обо всем. Люди называют это Его качество божественным всеприсутствием.

– Баба говорил, что не только Он – Бог, но и каждый тоже является Богом.

– Да, и именно это является Его главной вестью для каждого человека.

– Поэтому однажды я шутя сказал Саи Бабе: «Раз уж я – Бог, то тоже буду себя называть Сатья Саи Бабой! Свами, давай я буду вести программу Твоего дня!» И я представил себе и начал рассказывать Ему, как бы я это делал: мне пришлось бы вставать в три или четыре часа утра, а для меня это – слишком рано. Зато я бы ложился в шесть часов вечера, что для меня невозможно. И я бы давал даршаны, приняв перед этим только стакан воды. Но я-то перед выходом из дома обычно выпивал три чашки кофе! Я представил себе, что направляюсь давать даршан и прохожу вначале по женской стороне, и первое, что я вижу, – это те самые Саи-тетушки, которые уже на протяжении сорока лет сидят в зале в первых рядах и так и будут сидеть там всегда, не давая новым преданным возможности приблизиться! Индийцы не понимают, что нужно дать возможность другим людям – тем, кто приехал из других стран, – тоже побыть в первых рядах. Поэтому все те же старые лица встречают Аватара каждый день. Наверное, Саи Бабе очень скучно! Миновав ряды женщин, мы медленно проходим к мужской стороне. Что они обычно говорят Аватару: «Артрит в коленях»; «Проблемы с шеей»; «Конъюнктивит в глазах»; «Проблемы с легкими, бронхами»… И никто не скажет: «Мы счастливы, Саи Баба! Мы благодарим Тебя! Мы благодарны Тебе за то, что Ты обо всех нас заботишься и мы в порядке сегодня благодаря Тебе!» Но нет – все только жалуются: кто на желудок, кто на что… И еще все постоянно о чем-то просят: «Дай имена моим внукам», «Дай возможность выйти замуж моим детям» и так далее. Затем Саи Баба медленно проходит мимо работников и администраторов Ашрама. Они говорят: «Свами, убери Анила Кумара, уволь его! Ты можешь разговаривать с тем-то и тем-то, но только не смотри на тех, кто лично мне не нравится!» В общем, от администраторов раздается очень много жалоб на своих же сотрудников. И потом, после того как Баба все это прошел, еще нужно сидеть и слушать баджаны. Мальчики начинают петь. Но нужно петь именно те баджаны, к которым легко могут присоединиться абсолютно все сидящие в Мандире. Если Саи Баба запевает какую-нибудь новую песню, люди Его не слушают. Я представил себе, как в образе Саи Бабы провожу некоторое время в Мандире, и после аарати ухожу. Затем я приглашаю несколько гостей на ланч. Это, действительно, царская привилегия – пообедать вместе со Свами. На столе расставлено множество разных явств и всяких принадлежностей, но Саи Баба ест только совсем немножко рагги. Для меня это – испытание. Я так не могу! Множество всяких вкусностей расставлено на столе, а я бы ел только рагги? Ну уж нет! На столе выставлено около двадцати различных блюд, но поскольку я – Саи Баба, то съедаю из этого обилия всего одну-две ложки. Все ребята едят так много всякого разного прямо передо мной в моем доме, а я съем всего лишь две ложки рагги?! И я резюмировал: «Нет-нет, Саи Баба, я так не могу. Спасибо, Свами, но мне приятно остаться человеком. Я не хочу становиться Богом в ближайшее время! Я хочу наслаждаться жизнью, смехом, музыкой, танцами и весельем… Сатья Саи Баба – Бог. Но я-то почему должен прекратить делать те вещи, которые мне нравятся?» Баба смеялся, слушая эти мои рассуждения и наслаждаясь шутками. Ему вообще очень нравились шутки, Он всегда смеялся над ними. Баба вообще всегда давал много возможностей для веселья. Время рядом с Аватаром, исполненным легкости и радости, летело незаметно…

– Мне кажется, что юмор в вашем рассказе заключается не в том, что вы не можете следовать внешнему распорядку дня Аватара, а в том, что вы допускаете, что можете давать даршаны, не являясь носителем сознания Истины.

– Ну, Саи Баба никогда не был со мной серьезен, а я никогда не был серьезен с Ним.

– Наказывал ли Он